Читаем Черный Дождь полностью

— О, Бог ты мой! Мы не будем выигрывать.

— Будем.

— Блейк, правда? Ей три года, и это ее день рождения. А теперь, давайте, пройдем этой стороной, чтобы она нас заметила.

— Мы просто сдадимся?

— Перестаньте. Вы ведете себя так, словно это ваш день рождения. — против воли великого Блейка, я повела его туда, где знала, прячется Пи, — Притворитесь будто вы испугались.

— Что?

Пи выпрыгнула, угрожая нам, и это была самая милая в мире угроза. Ее ноги были расставлены слишком широко, и она держала спусковой курок большим пальцем.

— Поднимите луки ввелх!

Я притворно вскрикнула и толкнула локтем своего сообщника. Боже, этот парень не мог даже притвориться. Блейк завопил, как бешеная корова. Я обернулась и посмотрела на него неодобрительно.

— Неудачник.

— О, Боже. Ты поймала нас. Пойдем убирать этот праздничный бардак, — я перевела тему, взяв ее за руку, — Фу, почему ты липкая?

— Я остановилась там, — показала она. У буквы «П» не хватало «И», и не потому, что ее разрезали ножом.

— Я пойду, сделаю пару звонков, — сказал Блейк, пролистывая миллион сообщений, в этом я была уверена, на своем телефоне.

— Нет, мы будем убирать этот бардак, — приказала его мать. Я собиралась сказать то же самое.

Глава шестнадцатая

— Я хочу писать, — сказала Пи, подпрыгивая вверх-вниз в надувной лодке. Себе на заметку, не позволять Пи съедать две упаковки M&M’s за раз.

— Так, Пи, давай выбираться на берег и искать место для ночлега. Скоро мы доплывем до лагеря для туристов, и я не хочу, чтобы кто-нибудь увидел наш костер.

— Я не могу писать в воду. Рыба будет ее пить.

— Хорошо. Давай выберемся на берег.

На ужин мы с Пи опять наловили рыбы. Как и прошлым вечером, нам хватило шесть бедных рыбок, чтобы наесться. Алюминиевая фольга с наших баночек с яблочным пюре пригодилась для запекания рыбы на костре. У нас не было картошки, но мы поделили пополам последний запеченный Твинки.

Мы с Пи молча сидели и наблюдали за языками костра, и я задумалась, чем мы займемся на следующий день. Согласно нашей карте, мы должны столкнуться с многочисленными туристическими лагерями вдоль берега реки. Если мои расчеты верны, у нас оставалось часа три, прежде чем мы вновь вернемся в цивилизацию. Мне было немного грустно. Почему бы нам просто не остаться здесь? Нам ничего не нужно, кроме друг друга. Ах да, потому что у нас остался один брауни, о котором Пи не знала, пакетик сухих фруктовых колечек, одна упаковка раскрошенного крекера, яблоко и батончик мюсли, который Пи не съест, даже если будет умирать с голоду, и пикси стик (pixy stick – кисло-сладкая конфета в виде порошка, четырех фруктовых вкусов, которая обычно завернута в упаковку, напоминающую соломинку для питья. Это зарегистрированный бренд фирмы Нестле. Прим.пер.). Это все, что у нас было, и мне нужно было решить, что же делать дальше.

Предполагалось, что это сработает. Предполагалось, что меня невозможно будет выследить. Я должна была следовать своей интуиции и пользоваться наличкой. Я не должна была переживать по поводу использования наших настоящих имен. Мы не могли ими пользоваться. Куинн знал, но откуда? И на кого он работал? На Блейка, Холдена, Райана или Фарру? Я никому не могла доверять. Ни единой душе. Только я и Пи, и об этом я должна была помнить в первую очередь.

Как только я еще раз сходила с Пи за камень перед сном, я накрыла ее тонким одеялом. Я понятия не имела, почему мы должны ходить в туалет за камень, не похоже было, что кто-то увидит нас, но, какая разница. Она положила голову мне на колени, и я подумала, что же дальше. Наблюдая за оранжевыми, голубыми и красными всполохами тлеющего костра, я составляла план. Вообще-то нет, в действительности я думала о Блейке и гадала, как он справлялся с арестом. Ничего хорошего. Я не могла представить Блейка за решеткой в тюремной робе, или такое бывает только по телевизору?