Лучо почесал бородку и поморщился, словно чувствуя за собой вину.

– Так, значит, ты занимаешься делом Эдмундо? – начал он.

– Ты его знал? – бросился я в контратаку.

– Кто ж его не знал… Он же постоянно ходил на все тусовки.

– Какие тусовки?

– Да всякие, самые роскошные… Эдмундо жил на полную катушку – с путешествиями, вечеринками, дорогими машинами, как мало кто может себе позволить. И не скрывал этого. Должен признать, он был очень обаятельным человеком, и да, я испытывал к нему симпатию; он притягивал людей, ему это нравилось, – произнес Лучо и не смог говорить дальше – его взгляд устремился куда-то в центр площади, а бородка задрожала.

– Похоже, он был для тебя больше чем просто знакомым, – стал осторожно прощупывать я. – Лучо, ты в порядке?

– Нет, я не в порядке. Когда-то давно он был для меня товарищем по шикарным тусовкам, но потом я стал много времени проводить в его книжном, я приходил сюда почти каждый день после работы, его тертулии [6] были… в общем, я обожал с ним разговаривать, он был очень образованным человеком, с невероятным кругозором… Я восхищался им, понимаешь?

– Да, понимаю, понимаю… Мне очень жаль, правда, очень жаль.

Я подошел к своему другу и положил ему на плечо руку, он не стал отстраняться.

– Я не собираюсь ничего писать, Эдмундо этого не заслуживает, – продолжал Лучо с покрасневшими глазами. – Мне прислали в «Вотсаппе» фото, как ты заходишь в «Монтекристо», и я пришел сюда только потому, что убежден: если ты занимаешься этим расследованием, это лучшее, что могло произойти, чтобы почтить память Графа.

– Почему?

– Потому что ты раскроешь это дело. Ты не остановишься и не будешь думать ни о чем другом, пока не найдешь убийцу. Я хотел только убедиться, что ты взялся за это, вот и всё. Теперь я спокоен. Можешь рассчитывать на меня, если что-то понадобится: я хочу, чтобы этот ублюдок был пойман.

Мне показалось, что это был комплимент, к тому же искренний.

– Так, значит, ты обещаешь, что не будешь ничего публиковать? – спросил я, все еще не до конца веря в это.

Иногда судьба встает на твою сторону – мог ли я отказаться от такого подарка, при том что обратный отсчет уже звучал в моих ушах и опасность дышала в затылок?

– Я уже сказал тебе – на этот раз никаких репортажей.

– Тогда помоги мне, ради Эдмундо. Но мне нужно, чтобы ты действовал быстро и был нем как могила.

– Пожалуйста, Кракен, не нужно таких сравнений, я сейчас не в том состоянии.

– Извини. Я хочу, чтобы ты порылся в архиве своей газеты.

Лучо кивнул, сосредоточенно слушая.

– Что мы ищем?

– Имя. Официальные базы данных в этом случае бесполезны, там ничего нет. Ты, разумеется, можешь легко в этом убедиться.

Я назвал имя. Лучо поднял бровь и сделал запись в своем телефоне.

– О каком периоде идет речь?

«Хороший вопрос… Вот бы знать!»

– С пятидесятых годов до настоящего времени – любое упоминание. Я еще не знаю, кого именно мы разыскиваем.

– Что ж, я могу помочь тебе только начиная с восемьдесят седьмого года, когда была основана наша газета.

– Черт возьми…

– Ты можешь обратиться в Фонд.

– Фонд Санчо Мудрого?

– Да. Они хранят в своих архивах все публикации, имеющие отношение к Витории, с незапамятных времен. В пятидесятые, шестидесятые, семидесятые и так далее были другие издания, которые теперь закрыты, но имеются у них в каталоге. Я знаю это от своего знакомого архивариуса, который занимается старыми газетами, – Тельмо, отличный парень, большой молодец во всех смыслах. Если хочешь, я с ним поговорю. Ему можно доверять, к тому же он любимчик своей начальницы. Так что у него полный карт-бланш, он может делать все, что ему заблагорассудится.

Но моя муза уже забежала вперед и нашептала мне на ухо блестящую идею.

– Пока посмотри в архиве своей газеты. Если ничего не найдешь и еще будет необходимость, тогда обратимся к твоему знакомому.

Лучо пожал плечами, давая понять, что согласен.

– Ну, как хочешь… Насколько это срочно?

Я посмотрел на часы на своем мобильном. Оставалось шесть дней до окончания срока, назначенного Калибаном.

– Чрезвычайно. Это вопрос жизни и смерти.

Лучо бросил взгляд за мою спину, словно отдавая дань памяти своему другу, товарищу по тертулиям и мутным вечеринкам.

– Поеду сейчас в редакцию. В эту ночь я не буду спать, но – клянусь тебе графом Монте-Кристо – если когда-либо хоть что-нибудь было напечатано об этой женщине, я это найду.

<p>6. Гойя</p>

Май 2022 года

Как только Лучо почти бегом удалился, Эстибалис осторожно приблизилась ко мне.

– Я не хотела подходить, – сказала она. – Боялась, что он станет засыпать меня вопросами.

– Представь себе, на этот раз – нет.

Эсти недоверчиво подняла бровь.