– Множество, их сейчас изучают. Но это могут быть покупатели, просто любопытные, зашедшие поглазеть, поставщики, другие книготорговцы…

– Понятно, – сказал я. – А теперь покажи мне его самого.

– Ты уверен? Ты ведь давно уже не осматривал трупы.

– Что это за сотрудник уголовного розыска, который не может вынести вида трупа?

– Хм… кто-то очень сострадательный и оставивший эту работу?

Это, конечно, в точку.

– Ладно, давай уже…

Я взял у нее всю папку и, сделав глубокий вдох, принялся рассматривать фотографии тела Эдмундо. Он был хорош собой, крупной комплекции, с волнистыми каштановыми волосами и ямочкой на подбородке. Эта ямочка, вероятно, была виновницей многих бессонных воздыханий. Эдмундо умер в безупречном темно-бордовом бархатном пиджаке. Я обернулся: этот наряд замечательно гармонировал с цветом портьер в подсобке, как будто Смерть дала Эдмундо возможность в последний раз продемонстрировать свою любовь к театральности.

– Информация к размышлению для расследования, – заключил я. – Всегда повторяю себе: что бы я ни увидел, следует исходить из того, что сцена, которую оставляет после себя убийца, его возбуждает. И нужно попытаться понять, какое удовольствие может доставлять ему то, что я вижу перед собой. Убийца заставил Эдмундо вдохнуть яд, атака была направлена на его лицо. Возможно, он хотел уничтожить привлекательность своей жертвы и то, как Эдмундо ей пользовался, – вероятно, имела место затаенная ненависть, зависть, что-то в этом роде, не знаю.

– Не забывай, что Эдмундо был известен на всю Виторию своей расточительностью, и все знают, что он не был кристально чист перед законом – не всегда его сделки по купле и продаже книг являлись легальными.

– И?..

– Значит, нельзя исключать и экономический мотив.

– У него имелся библиографический каталог всех его фондов? Была ли страховка?

Эсти вздохнула, окинув взглядом освещенные фонарем стеллажи, возвышавшиеся до самого потолка, отделанного дубом.

– Именно это я и хотела спросить у его вдовы.

– Нам нужно узнать, были ли тут какие-то ценные экземпляры и не пропали ли они.

– Мы осмотрели все полки на предмет того, нет ли где явного пустого места, но ничего подобного не обнаружили. Это, конечно, ничего не значит – пустоту легко можно было замаскировать другим экземпляром, к тому же на полках была идеальная чистота, просто ни пылинки, так что от исчезнувшей книги там не осталось бы никаких следов. Но, понятное дело, если у него действительно было что-то настолько ценное, ради чего его могли убить…

– …то такой педантичный человек, как Эдмундо, держал бы этот экземпляр не у всех на виду, а где-нибудь в более надежном месте, не так ли? – Я посмотрел на Эстибалис, и она сосредоточенно кивнула.

– В этом, на мой взгляд, и заключается главная сложность этого дела: мы не знаем, что перед нами – просто убийство, убийство с целью ограбления или ограбление с убийством.

<p>5. Фонд</p>

Май 2022 года

Мы наконец вышли на площадь из погруженного в полумрак книжного магазина «Монтекристо», уже без перчаток, бахил и масок. На площади дети играли, выдувая гигантские мыльные пузыри – такие, которые, лопаясь, покрывают тебя всего пеной. Деба просто обожала подобное развлечение, хотя становилась после него такой липкой, что ее требовалось незамедлительно искупать. Я то и дело доставал телефон, чтобы узнать время и проверить, не сообщил ли кто-то из дежуривших сотрудников о доставленной посылке.

Ничего.

Шли часы. Калибан, похоже, вовсе никуда не спешил, в отличие от меня. Пока Эсти закрывала книжный магазин «Монтекристо», я воспользовался моментом, чтобы позвонить ребятам, дежурившим в кафе неподалеку от моего дома.

– Есть какие-нибудь новости?

– Пока ничего, инспектор Айяла.

– Бывший инспек… впрочем, ладно, неважно. Пожалуйста, зайдите снова и проверьте, нет ли чего-нибудь в почтовом ящике. Позвоните мне, как только появятся какие-то новости.

Я уже завершил разговор, а Эстибалис все еще продолжала сражаться с замком за моей спиной, как вдруг я заметил, что за мной наблюдает какая-то фигура, стоявшая у одной из серых каменных колонн на площади. Фигура оказалась знакомой, и это был не тот человек, которого мне хотелось бы видеть в такой ситуации.

Источник лишних проблем, если говорить откровенно.

Лучо был моим другом – мы принадлежали к одной компании и знали друг друга с раннего детства, еще со школы Сан-Виатор. В нашей дружбе не все было гладко – в том числе и потому, что он был новостным репортером и неоднократно давил на меня, пытаясь получить информацию в довольно деликатных случаях. Лучо был очень жилистый и поджарый, как скалолаз, предпочитал брить голову наголо, а его бородка была теперь выкрашена в кричащий желтый цвет.

– Дружище Унаи! Какая неожиданность! – поприветствовал он меня, но я заметил, что его голос звучал не слишком бодро, как будто он говорил без особого желания.

– Никакой неожиданности, Лучо. Никакой неожиданности. Кто-то, похоже, сказал тебе, что я сейчас в книжном магазине «Монтекристо», и ты явился сюда, чтобы попробовать что-нибудь у нас разузнать, верно?