Читаем Черный часослов полностью

Я не знаю, захочешь ли ты узнать, что заставило твою мать, твоего отца или их обоих оставить тебя у дверей школы Веракрус. Подобную «Одиссею» могли приобрести только очень состоятельные люди. При этом могу с уверенностью сказать, что в последние десятилетия ее никто не выставлял на продажу. Думаю, это было приобретение предыдущих поколений. Кроме того, человек, подкинувший ребенка, очевидно, хорошо знал меня, и ему было известно, чем я занималась, помимо преподавания в школе.

Полагаю, ты знаешь уже достаточно, чтобы выяснить происхождение этого экземпляра – если, конечно, у тебя есть такое желание. Также я записала для тебя данные библиофила, которому продала «Одиссею», – на тот случай, если когда-нибудь, может быть, ты захочешь выкупить эту книгу и у тебя будут для этого деньги.

А теперь перейдем к следующей навигационной карте – той, что будет определять твое будущее. Если ты захочешь пойти по этому пути, тебе придется заслужить это. Тебе предстоит пройти через испытания, как Улиссу в его странствиях, но это знакомство того стоит.

Да, дочка, я говорю о нашем обществе Эгерий. Они знают, что я все это время занималась твоей подготовкой, и они ждут тебя.

Я познакомилась с первой Эгерией в период своей учебы в Нью-Йорке. Тогда они искали новых Эгерий из Европы – Испании, Италии, Великобритании… Я подходила им по своим параметрам – по крайней мере тогда, когда мою жизнь еще не разрушил Касто Оливьер.

Теперь они более многочисленны, чем раньше. Впервые общество Эгерий образовалось в начале этого века на Восточном побережье США, и его членами были девушки из богатых семейств, наследницы больших состояний. Они были образованными и независимыми, прожили бурные двадцатые годы, поддерживали борьбу за эмансипацию женщин и движение суфражисток, добивавшихся для женщин права голосовать. У них были деньги, они любили литературу, искусство, живопись, музыку, архитектуру и все, связанное с творчеством. Их было пятеро, они любили и защищали друг друга, как сестры, но вся их деятельность происходила в тени. Они стояли за созданием Испанского общества Америки в Нью-Йорке, Библиотеки Моргана и десятков других учреждений.

Меня приняли в это общество в самый разгар «испанского безумия», the Spanish Craze. В те годы в США было построено пятнадцать реплик Хиральды, наиболее известная из которых до сих пор стоит в Канзасе; возводились особняки в испанском стиле, понимаемом, конечно, по-своему, а в Нью-Йорке даже была воздвигнута статуя Сида Кампеадора.