Читаем Черные очки полностью

– Гм! Да, – вздохнув, проговорил доктор. – Официант в здешней столовой, отличный парень – кстати, глухой, как пень, но научившийся все разбирать по движениям губ – рассказал мне сегодня утром обо всем. Он узнал от молочника, а тот не знаю уж от кого. Кроме того, я... ладно, вам-то я могу сказать, что был знаком с Чесни. – Доктор выглядел несколько озабоченным. Он потер ладонью короткий блестящий нос и продолжал: – Познакомился с ним и с его семьей на одном приеме месяцев шесть назад. А недавно получил от него письмо.

Доктор снова замялся.

– Если вы знакомы с его семьей, – медленно проговорил Эллиот, – тем лучше. Я приехал не просто попросить консультацию по делу – речь идет и о личной моей проблеме. Не знаю, какая муха меня укусила и что делать дальше, но поделать ничего не могу. Вы знакомы с Марджори Вилс, племянницей Чесни?

– Да, – ответил Фелл, вглядываясь в инспектора маленькими проницательными глазками.

Эллиот вскочил на ноги.

– Я влюбился в нее! – выкрикнул он.

Он сам понимал, что должен выглядеть смешным, выкрикивая в лицо доктору эту новость, и покраснел до корней волос.

Если бы в этот момент доктор Фелл засмеялся или счел нужным понизить голос до интимного шепота, шотландское щепетильное чувство достоинства Эллиота, вероятно, взяло бы верх и он ушел. Ничего не смог бы с собой поделать – такой уж у него характер. Однако доктор Фелл лишь утвердительно кивнул.

– Понять можно, – заметил он с оттенком чуть удивленного сочувствия в голосе. – И что же?

– Я ее всего два раза и видел, – снова выкрикнул Эллиот, глядя прямо перед собой и решившись выложить все до конца. – Однажды в Помпее и еще раз в... пока неважно где. Как я уже сказал, сам не знаю, какая муха меня укусила. Я ее не идеализирую. Когда я вчера приехал сюда, я же почти уже не помнил ни ее, ни тех двух встреч. И, вообще, есть доводы предполагать, что она отравительница и насквозь лживое существо. Но тогда я встретил ее в одном из уголков Помпеи (я очутился там в связи с одним делом), и она стояла с непокрытой головой, залитая солнцем, а я глядел на нее, а потом повернулся и убежал. Может быть, на меня так подействовало то, как она двигалась или говорила или поворачивала голову, – не знаю. У меня не хватило смелости подойти и познакомиться с ними – то, что наверняка сделал бы.этот самый Хардинг. Не знаю почему, но он мне не понравился. Клянусь вам, не потому, что я услышал, как они обсуждали вопрос о его женитьбе на Марджори. Об этом я если и думал, то только для того, чтобы сказать себе, что мне еще раз не повезло, и оставить все, как есть. Единственное, в чем я отдавал себе отчет, было то, что, во-первых, я влюблен в нее, а, во-вторых, что мне надо выбить из головы даже мысль об этом. Вы, наверное, не поймете меня.

В комнате на мгновенье наступило молчание. Слышен был только шум дождя да тяжелое, с одышкой, дыхание доктора Фелла.

– Неважного вы обо мне мнения, – строго проговорил доктор, – если считаете, что я не способен вас понять. Продолжайте.

– Что ж, доктор, это все. Я не могу выбросить из головы мысль о ней.

– Но это не все, правда ведь?

– Правда. Вы хотите знать, где я встретился с нею во второй раз. В этом было что-то фатальное. Я нутром чувствовал, что это не может не случиться. Вы однажды встречаете человека, стараетесь забыть о нем, бежите от него, а судьба вновь вас с ним сталкивает. Второй раз я ее увидел ровно пять дней назад в небольшой аптеке возле набережной принца Альберта. В Помпее я услыхал, как мистер Чесни упомянул название парохода, на котором они собирались возвращаться на родину, и дату отплытия. Сам я уехал из Италии на следующий день и вернулся в Англию на неделю раньше, чем они. В прошлый четверг я случайно оказался вблизи набережной принца Альберта, расследуя одно дело. – Эллиот на секунду умолк. – Я и правду-то говорить разучился, не так ли? – спросил он с горечью. – Правильно, именно этот день я выбрал, чтобы побывать в районе порта, сознательно, но все остальное было случайностью... можете судить сами. Книга регистрации продажи ядов в этой аптеке выглядела подозрительно. Судя по всему, владелец аптеки продавал их больше обычного, поэтому я и оказался там. Войдя в аптеку, я потребовал регистрационную книгу для проверки. Мне немедленно принесли ее, а, чтобы я мог спокойно заниматься предоставили небольшую каморку, отделенную от остальной аптеки заставленной рядами бутылок полкой. Пока я сидел, погрузившись в чтение, в аптеку вошла покупательница. Я не видел ее, так же как и она не могла видеть меня, однако, я сразу же узнал ее голос. Это была Марджори Вилс, и она просила продать ей цианистого калия для "занятий фотографией".

Эллиот снова умолк.

Сейчас он не видел номера в отеле "Бо Неш". Перед его глазами была полутемная в вечерних сумерках аптека, он ощущал удушливый запах лекарств. По другую сторону стойки висело засиженное мухами зеркало, и он видел в нем отражение Марджори Вилс, подходящей к прилавку, чтобы попросить цианистого калия "для занятий фотографией".