Читаем Черные начала. Том 6 полностью

Он сидел передо мной, сгорбившийся, облокотившись локтями на колени, и смотрел в пол. Парень выглядел точно таким же, каким я запомнил его… перед зеркалом ещё в моём мире. Ни единого намёка на шрамы, ни единого намёка на хоть какое-то счастье.

Я осторожно спустил ноги на пол и встал. Не считая его, всё остальное было точно таким же, как до моего погружения в медитацию. Даже пустые флаконы от пилюль и микстур остались стоять на том самом месте, где я их оставил.

— Странно встретить самого себя, — неожиданно произнёс он и покачал головой так, будто это я был его воображением, хотя технически, возможно, мы оба лишь плоды одного мозга.

— Да, я ожидал от барьера немного иного, — согласился я. — Не встречи с самим собой, а…

— Сражения и борьбы, к которой я привык, — кивнул он, не поднимая головы.

Я прошёлся по комнате и даже потрогал вещи: дерево, стекло, железо — всё было на ощупь как настоящее. Я бы не догадался, что это всего лишь иллюзия, если бы не сидящий передо мной я сам.

Правда, за дверью меня ждал сюрприз. Едва я её открыл, как меня ослепило ярким светом. Только секунду погодя я смог рассмотреть пейзаж.

Бесконечный белый пейзаж.

Комната находилась посреди бесконечного белого пространства. Пустота, бесконечная пустота, которой было не видно ни конца, ни края.

— Вау…

— Красиво, да? — хмыкнула моя копия. — Покрасивее нашего внутреннего мира, в котором всё просто в говно разрушено.

— Да, к сожалению…

— Сожаление… — протянул он как-то странно.

— Тебе что-то не нравится в этом слове? — поинтересовался я.

— Просто странно слышать от самого себя о сожалении.

— Ты о чём? — нахмурился я.

Моя копия подняла взгляд.

— За столь бурной деятельностью, которую я развёл в этом мире в поисках девчонки, так легко всё забывается, даже сожаление о прошлом, да? — протянул он с ехидной ухмылкой и встал. Взмахнул руками, и комната рассыпалась.

Осталось лишь бесконечное белое пространство.

— К чему это ты?

— Хорошо почувствовать себя нужным, сильным и даже важным для кого-то, да?

— Ну… вполне, — подумав, согласился я. — Да, мне нравится.

— Виляя хвостом, бежать на край света ради ребёнка, который для меня никто, — фыркнуло моё отражение. — Пожил с ней годик, и всё, решил, что можно назвать её семьёй, да?

— Ну… да. Да, так оно и есть, — кивнул я, согласившись.

— Как в прошлом и его, да? И мы-то оба знаем, зачем я это теперь делаю, не так ли?

Было… немного жутко, если честно, смотреть самому себе в глаза. Смотреть и не видеть ничего, кроме пустоты. Не могу сказать точно, но мне казалось, тогда я всё же поживее был, особенно когда узнал про то, что на биткоине заработал себе состояние. А этот же…

— Мёртв? — хмыкнул он.

— Извини, я…

— Не хочу разговаривать со своим же воображением, — продолжил он.

— Очень…

— Смешно.

Только сейчас до меня дошло, что я буквально сам и говорю. По сути, это всё были мои собственные мысли, так как я знал, что спрошу, и так же знал, что отвечу. Словно веду монолог внутри головы. И всё же я говорил, не мог не говорить, так как эти реплики возникали в голове ровно тогда, когда они произносились.

Это был я, вернее, та часть меня, что до сих пор тянула груз вины. Та, которая не смогла оставить прошлое и каждый раз возвращалась назад, к тем дням, и задавалась вопросом — а ради чего это я затеял? Ради Ки? Или ради меня самого?

Меня эти мысли уже не раз и не два посещали, потому что я боюсь обнаружить, что это всё лишь лицемерие, попытка доказать самому себе, что я не такой уж и плохой.

Я банально не мог разобраться в самом себе.

Он усмехнулся.

— Ты врёшь сам себе, признайся в этом. Ты идёшь за девчонкой, чтобы искупить собственные грешки. Доказать, что ты не подонок. Что типа смотрите, там в прошлом я поступил как конченный ублюдок, но я изменился, будто их смерть была не зря, ведь я смог спасти жизнь здесь.

— Я знаю, почему слышу это. Потому что это мои собственные сомнения.

— Можешь убеждать себя сколько угодно…

— Меня до сих пор гложет чувство вины. Гложет за него, за неё, за них обоих. Я до сих пор сомневаюсь, спасаю я Ки, потому что мелкая мне действительно дорога, как человек, или чтобы как-то заглушить чувство вины, и малышка для меня не более, чем способ это сделать.

— И мы оба знаем…

— Что она мне дорога, — я внимательно посмотрел на себя самого. — А ты — это чувство вины за прошлое. Та моя часть, которая вечно думает, что всегда есть второе дно.

— Нет, я тот, кто помнит! — неожиданно… сорвался я сам на крик и удивлённо смолк.

— Я тот, кто помню, — повторил я негромко.

— И тот, кто не даёт забыть самому себе, — повторила моя копия. — Не даёт забыть, какой же ты ушлёпок.

— Был ушлёпком, времена меняются.

И… это и есть мой барьер, значит? Моё прошлое? Все мои сомнения и угрызения совести?

— Твоё чувство вины, лицемерный ты ублюдок, который прикрывается маленьким ребёнком, чтобы оправдать себя, — выплюнуло моё второе я. — Ты, как ищущий спасение души, хочешь оправдаться в собственных глазах, и плевать тебе на неё. Тебе вообще на всех плевать. На своего друга, которого ты называл братом, на мать…