Читаем Черные колокола полностью

Не вызвал к себе особого любопытства и владелец «кадиллака». С весны, с тех пор как венгры разминировали пограничную зону и сняли инженерные заграждения, отменили прежние ограничения, тысячи туристов из Западной Европы и Америки устремились в Венгрию. И почти все они, перед тем как пересечь австро-венгерскую границу, считали своим долгом остановиться в Никельсдорфе, отдохнуть часок-другой за чашкой кофе или бутылкой вина на открытой веранде придорожного ресторанчика «Черный орел».

Никельсдорф! В ту пору этот городок, расположенный на крайнем востоке Австрии, на низменных землях провинции Бургенланд, между озером Нейзидлер-Зее и Дунаем, на главной автомагистрали Вена – Будапешт, был совершенно безвестным. Прогремел он на весь мир неделю спустя, когда стал крупнейшей перевалочной базой «людей закона Лоджа», хлынувших в Венгрию из Западной Европы, и прежде всего из западногерманских областей.

Крепко хлопнув дверцей машины, владелец «кадиллака» размял затекшие руки и ноги и направился на веранду ресторана. Это был высокий, сухощавый, неопределенного возраста, без единой морщинки, с моложавым лицом и седеющими висками человек.

Официант ресторана, взглянув на важного туриста, на его просторный, из дорогого твида пиджак, понял, что должен разговаривать с ним на английском. Поздравив гостя с благополучным прибытием в Никельсдорф, пожелав доброго утра, он спросил, чем может быть полезен достопочтенному сэру. Американец потребовал черный кофе, свежие венгерские газеты. Получив то и другое, он скромно уселся в дальнем конце веранды, не освещаемой утренним солнцем.

Поднося к губам чашку с кофе, он поднимал от газетного листа глаза и с недоумением смотрел на улицы просыпающегося городка.

«Боже мой, какая эта глухомань, – как бы говорил взгляд американца, – как тут скучно жить!»

Всем, кто в этот утренний час был в ресторане «Черный орел», даже старому официанту, прослужившему в полиции более тридцати лет, казалось, что взгляд этого раннего туриста ничего другого не выражает.

И все ошибались.

Турист, глядя на Никельсдорф, думал о том, как этот маленький, сонный городишко, почти деревня, через два-три дня начнет жить бурной жизнью, превратится в главные ворота Запада, прогремит на весь мир.

Владелец «кадиллака» был американцем по паспорту, венгром по рождению, разведчиком по профессии. В течение своей жизни он много раз, приспосабливаясь к обстоятельствам, как и его коллеги, менял и облик, и паспорт, и подданство, и родину. Был англичанином Антони Фоксом, канадцем Реджинальдом Бутлером, испанцем Франциско Ходосом, немцем Генрихом Ваксом, французом Жаном Греве, русским Петром Козловым, поляком Яном Рассохой. Теперь он выдает себя за венгра, еще в детстве эмигрировавшего в США и постоянно живущего где-то в Нью-Йорке. Фамилию присвоил себе мадьярскую – Карой Рожа. Служил он, если верить корреспондентскому билету, в североамериканской радиокорпорации специальным политическим обозревателем. Настоящую его фамилию знали только в управлении личного состава ЦРУ. В «Отделе тайных операций» он был крупным воротилой. Теперь он был назначен руководителем летучего штаба по проведению в жизнь операции «Черные колокола».

Рожа возвращался в Будапешт из длительной поездки по «свободному миру». В многочисленных лагерях Западной Германии и Верхней Австрии вместе со штабистами «Отдела тайных операций» он проводил генеральный осмотр ударным силам, которые запланировано забросить в Венгрию в самые ближайшие дни. Все было хорошо. Хорошо прошли и последние генеральные совещания с «Бизоном», с руководителями редакций радиоцентра «Свободная Европа», с представителями Пентагона, Государственного департамента, с Геленом, начальником разведывательного ведомства Аденауэра.

Фундаментальный штаб пока находился в Баварском Лесу. Но и он, как только ясно определится обстановка в Будапеште, перебазируется поближе к истокам событий – в Австрийские Альпы, в Зальцбург и в Бургенланд, в австрийскую область, когда-то населенную венграми, в громадный, давно осиротевший замок венгерского магната князя Эстерхази, того самого Эстерхази, который был осужден вместе с архиепископом Миндсенти и вот уже много лет сидит в тюрьме.

Летучий штаб в полном составе длительное время работал в Будапеште. Состоял он из семи человек, знатоков своего дела. Каждый действовал по заранее выработанному плану и в определенном направлении. Отто Бундер, западногерманский турист, литератор-путешественник, полюбивший горячие минеральные источники Будапешта, живущий в отеле острова Маргит, отвечал за Дунай и за все, что связано с Дунаем. Его отряды должны парализовать всякое движение по реке, вывести из строя судоверфи на берегу Дуная, овладеть мостами, соединяющими Буду и Пешт, и, если потребуется, разрушить их.