Читаем Черные банкиры полностью

– Ты спроси у владельца этого документа, он тебе скажет то же самое. Я уверен.

– Владелец-то в бегах. Не могу его выловить.

– Тебя этот Сорокин, что ли, расстраивает? Так ведь, Саша, казнокрадство в России всегда процветало. Это ведь наша национальная черта.

– А как ты думаешь, можно привлечь Сорокина к ответственности?

– Вряд ли. Он сошлется на фальшивое правительственное постановление. Судить можно только владельца этого документа. Как его фамилия?

– Долгалев.

– Вот-вот, ему можно припаять на полную катушку, если, конечно, он не вспомнит, где раздобыл эту фальшивку. А может, он сам ее сварганил? Теперь народ пошел ушлый. Любые деньги может напечатать, любой документ подделать. Что и говорить, в наше время работать было гораздо легче… Ты погоди бежать-то! Я даже и не рассмотрел тебя как следует! Эх, молодежь! Ну ладно, в следующий-то раз когда прикажешь ожидать?

– Я еще забегу. Тебе от Славки горячий привет. Мы постараемся, может, до Нового года успеем тебя навестить. А ты, Семен Семеныч, ради Бога, не стесняйся, звони – домой, на работу. Я всегда рад тебя и слышать и помочь при нужде. Ну, побегу. Всю эту неделю приходил домой поздно, сегодня появлюсь пораньше.

– Счастливый! Передавай привет жене, поцелуй дочку.

– Спасибо, Семен Семеныч. Не болей, дорогой. Завтра позвоню.

«Рафик» с оперативной группой уже стоял во дворе, когда подъехал на своем роскошном «форде» Грязнов.

– Смотри, не опоздал, – заметил Турецкий. – Если правильно тебя вчера понял, ты наверняка одну птичку навестил?

– Было дело.

– Какие новости?

– У станции метро «Новослободская» он видел Долгалева. Фото я ему показывал. Проезжая мимо, тот выскочил купить в киоске пачку сигарет.

– Я знаю, что он появился в Москве, прослушка зафиксировала его разговор с женой.

– Что-нибудь интересное?

– Нет. Справился о здоровье, сказал, что очень занят, появится не скоро. Она сказала, что приезжала милиция, забрала его фотографию. Он тут же закруглился.

– Догадывается, что его телефон прослушивается, поэтому ничего о себе и не сообщает.

– Другое хуже: дома он теперь не появится. Наверняка узнал, что мы его и в офисе поджидали, – уверенно сказал Турецкий. – У этих богатеньких по нескольку квартир имеется. Так что выловить его будет совсем не просто.

– А если по учету имущества попробовать поискать? – предложил Грязнов.

– Ты же видел сам, что у него все на родственников оформлено. Ребята все в сборе? Поехали! – приказал Турецкий, садясь в машину Грязнова.

«Рафик» вырулил за ними, влился в вереницу машин, исторгающих в морозное утро жаркое дыхание паров из выхлопных труб. Турецкий, Грязнов и группа оперативников отправились на обыск квартиры Козлова. Малоприятное это дело – рыться в чужих вещах…

Жена Козлова, худощавая женщина с заметными дугами морщин у рта, открыла дверь, вздохнула, узнав о причине визита работников милиции.

– Он уже около года с нами не живет. Иногда справляется о здоровье детей. Как-то звонил из Англии, хвастался, что стал лордом. Теперь, выходит, дети будут знатными людьми? Глупости все это, я так считаю.

– Где он тут обычно работал? У него имеется кабинет? – поинтересовался Грязнов.

– Какой кабинет? Двухкомнатная квартира на четверых. У него же большой загородный дом возле Молокова. Потом дача еще. На Ярославке. А здесь даже вещей его не осталось.

Турецкий лишь кивал. Про дачу он знал. Это там хранил Пыхтин свои видеокассеты.

– Вам известно, чем занимался ваш муж? – продолжал Грязнов. – Владельцем каких предприятий он является?

– До поездки в Англию у него было кафе и заводик колбасных изделий. Но он все это продал, говорил, что завел какой-то бизнес за бугром.

– Вы разведены с ним?

– Пока нет. Мне, в сущности, все равно. А он, может, и поставил штамп, богатые люди все могут себе купить, в том числе и новый чистый паспорт. Но вы проходите, смотрите сами. Обыскивайте чего надо. Я вам платяной шкаф открою, но там только моя и детская одежда.

Грязнов и Турецкий прошли в квартиру, огляделись. Обычная «хрущевка», тесная, обставленная дешевой мебелью. За столом сидел мальчик, что-то писал.

– Я на больничном, – сказала женщина. – Был грипп, сегодня вот хочу закрыть больничный, конец четверти, в школе запарка. Так что простите, ищите себе, что хотите, а мне надо уходить.

– От мужа не осталось никаких документов или бумаг?

– Ах, это? Немного есть. В ящике письменного стола, взгляните.

– Можно нам их с собой взять? – спросил Турецкий.

– Берите, – равнодушно отозвалась женщина.

Турецкий составил протокол добровольной выдачи документов. Один из оперативников собрал бумаги в саквояж. Турецкий обратил внимание на толстую записную книжку, взял ее, полистал, сунул себе в карман.

Уже на улице сказал Грязнову:

– Ты знаешь, чья это записная книжка?

– Нет, откуда мне знать? – пожал плечами Вячеслав.

– Акчурина. Понимаешь?

– Полистай, что там?

Турецкий раскрыл записную книжку, показал Грязнову. На каждой странице только телефонные номера и ни одной фамилии.

– Что это значит? – удивился Грязнов.