Читаем Черные банкиры полностью

Время тянулось томительно. Наконец он вышел, отряхивая черные от гари колени и локти. Сказал, что можно ехать.

Дом был заперт, закрыта на висячий замок калитка. Во дворе, под окнами, чернел обгорелый остов кровати.

Грязнов оглянулся на удрученного Турецкого.

– Езжайте… Что поделаешь, поторопился парень. А твоей вины тут нет никакой. Ладно. Поеду-ка я теперь сам в этот «Парадиз», – и пошел к своему «форду».

…Чтобы попасть к Никите Воронину, Грязнову пришлось преодолеть три заслона охраны, каждый раз при этом показывая свое удостоверение. «Быки» смотрели, читали, размышляли, но… пропускали до следующей двери и очередного стража.

Офис был отделан по высшему классу европейских стандартов, сверкал чистотой, пластмассой, зеркалами и стеклами.

На Воронине был строгий черный костюм с ярким галстуком, сверкающая белизной сорочка. Он встал из-за стола, поздоровался с гостем за руку, пригласил садиться. В манере и голосе хозяина кабинета была сплошная официальность и строгость. Начальника МУРа он принимал так, словно это был случайный и не очень нужный посетитель, явившийся с жалобой на обслуживание.

– Слушаю вас, – холодно констатировал Воронин.

Грязнова так и подмывало сказать, что как раз это он пришел сюда слушать. Но сдержался, все еще впереди, успеется…

– Я знаю, что некоторое время вы работали охранником и шофером у Владимира Козлова.

– Было такое.

– Для полного нашего взаимопонимания хочу предупредить, что я здесь провожу официальный допрос свидетеля. Ваши показания будут занесены в протокол. Впрочем, если вам угодно, я обяжу вас явиться ко мне на допрос на Петровку, 38.

Спесь заметно схлынула с Воронина. Он внимательно оглядел Грязнова, пожевал губами в задумчивости и сказал:

– Зачем же лишние формальности? Раз вы сочли возможным приехать сами, не будем усложнять. Я к вашим услугам. Как это? Правду и только правду? Я готов, спрашивайте.

– В день смерти банкира Акчурина вы находились в его загородном доме. Вместе ужинали. Ночью хозяин умер. Расскажите подробно, как все происходило: приезд, трапеза, ночевка. И так далее. Максимально подробно.

– Но для чего теперь вам эта информация? Было ж установлено, что Вадим скончался от передозировки наркотика. По-моему, тут все ясно. Зачем к этому опять возвращаться?

– У следствия есть свои задачи, которые не принято обсуждать со свидетелями. Я прошу вас ответить на вопрос.

– Я был только водителем Козлова, шестеркой. Мое дело – доставить продукты на кухню. Остальным занимался Козлов. Иногда ему помогал хозяин.

– Женщин в свою компанию не принимали?

– Отчего же, там бывала Алла. Жена Акчурина. Но она предпочитала комфортабельную квартиру с кухонным комбайном и всем необходимым для цивилизованной жизни. На даче ей всегда чего-нибудь не хватало. Она была городским человеком, от свежего воздуха у нее болела голова, не любила комаров, боялась оставаться одна в доме…

– Акчурин был из однолюбов?

– Да, похоже на то. Алла ведь старше его. И он не просто любил ее, она ему как бы заменила рано умершую мать.

– Хорошо, вернемся к последнему вечеру, – предложил Грязнов. – Итак?

– Мы приехали втроем на машине. Акчурин и Козлов ушли в дом, а я выгрузил продукты, перенес их на кухню. Отвел машину в гараж. Тоже пошел в дом.

– А собака? – напомнил Грязнов.

– О собаке забыл. Акчурин привез ее с собой. Когда я пришел, она была в доме – рыжая овчарка Мирта.

– Она была здорова?

– Да. Веселая такая, виляла хвостом, ластилась к хозяину.

– Что дальше?

– Володя поджарил отбивные, заварил чай, в духовке спек картофель. Вместе с ним мы накрыли стол.

– А Акчурин чем занимался?

– Включил телевизор, просматривал газеты.

– Что еще было на столе?

– Фрукты и торт.

– Торт? – переспросил Грязнов.

– Да. Акчурин очень любил сладкое. Это у него с детства такой комплекс: обожал конфеты и пирожные. Ну и… в конце концов реализовал свою мечту. Володя еще меня предупредил, чтобы я его торт не трогал. Пусть, мол, останется хозяину, тем более что сладостей к чаю хватало. Было печенье, конфеты, рахат-лукум.

– Значит, торт ел только Акчурин?

– Да. Он, правда, пытался нас угостить, но я терпеть не могу эти жирные кремы. А Козлов… Не помню почему. Хозяину торта оказалось много, и он даже Мирту им накормил. После ужина легли отдыхать. Хозяин в спальне на втором этаже. Володя – в комнате на первом, а я, как обычно, на диване, в зале. Утром хозяин долго не вставал, мы пошли его будить и нашли мертвым, на коврике, возле его кровати, лежала Мирта. Мы тронули ее – тоже никаких признаков жизни. Вот и все, собственно.

– Вы знали, что Акчурин принимает наркотики?

– Нет, даже не предполагал.

– Как же вы могли поверить, что он умер от наркотиков?

– В чужую душу не заглянешь. Откуда мне знать, как и чем человек живет. Я не поп, он мне не исповедывался.

– Как потом разворачивались события в банке? – спросил Грязнов.