Читаем Черные банкиры полностью

– Но это скорее ваши личные проблемы. Воспитательная и прочая идеологическая работа должна беспокоить вас как руководителя, а я человек подчиненный, мне о высоких материях задумываться недосуг.

– Возможно, вы и правы. У меня к вам небольшая просьба.

«Ну вот, начинается, – удрученно подумал Турецкий. – Опять начнет толкать на какую-то аферу».

– Тут, понимаете, деликатное дело, – растягивая слова, сказал Казанский. – Я решил, что могу доверить его только вам как опытному сотруднику. Ко мне обратился за помощью Степан Макарович Савельев. Да-да. Не смотрите удивленно. Тот самый Савельев, заместитель министра финансов.

– И чем же я могу ему помочь? – плохо скрывая раздражение, спросил Турецкий.

– Преследуют его, шантажируют, требуют десять тысяч долларов за видеокассету.

– А что на той видеокассете?

– Он уверен, что это фальшивка. Однако честное имя и добрая репутация человеку очень дороги, испачкают почем зря невинного, а потом вовек не отмоешься.

– К сожалению, я слишком занят, в деле банкиров много эпизодов, требующих тщательной проверки. По-моему, есть смысл поручить новое дело кому-нибудь из менее загруженных коллег.

– Нет, Александр Борисович, я уверен, дело не стоит и выеденного яйца. Вы его щелкнете как орех и освободите хорошего человека от неприятностей.

– Ладно, попробую.

– Отлично, я доволен. Вот вам постановление о возбуждении дела и визитная карточка Савельева. Позвоните ему, возьмите необходимые данные и… отрубите этот ненужный хвост.

Турецкий вернулся к себе в кабинет, сразу же набрал номер телефона Савельева. Секретарша ответила, что Степан Макарович занят.

– Вас беспокоит старший следователь по особо важным делам Генпрокуратуры Александр Турецкий, заместитель министра Савельев ждет моего звонка.

Секретарша смягчила голос:

– Минуточку, соединяю.

Турецкий поздоровался, представился, предложил Савельеву встретиться, так как подобные вопросы по телефону не решаются. Степан Макарович попросил приехать к нему в министерство, чтобы обстоятельно обсудить данную проблему.

Минут через сорок Александр уже блуждал по коридорам Министерства финансов в поисках нужного кабинета.

Миловидная секретарша проводила Турецкого к Савельеву, предложила кофе, но следователь отказался, сославшись на дефицит времени.

– Все началось неделю тому назад, – начал свой рассказ Савельев.– Позвонил молодой человек, предложил купить у него видеокассету за десять тысяч долларов. Как вы понимаете, сумма огромная. У меня такой нет.

– Что на видеокассете?

– Не знаю. Мало ли какую фальшивку могли изготовить! Теперь у любого и каждого под рукой компьютеры, множительная техника, что угодно нарисуют!

– Этого молодого человека вы прежде не встречали?

– Голос незнакомый, если бы его лицо увидеть, может, и вспомнил бы. Но это не важно, вся беда в том, что у меня осталось мало времени. После обеда он должен позвонить, чтобы окончательно договориться о месте встречи.

Савельев действительно волновался, это давало основание Турецкому думать, что заместитель министра в чем-то замешан, коль так боится фальшивки. Но с другой стороны, кто чувствовал бы себя спокойно, если бы его стали шантажировать подобным образом и требовать немалую сумму?

– Расправой вам не угрожали? – уточнил Турецкий.

– Нет, этого не было.

– Ну, тогда ничего страшного. Если не возражаете, с санкции прокурора мы можем прослушать ваш телефон, установить, откуда звонит шантажист, а возможно, и схватить его.

– Вы знаете, я могу договориться с ним о встрече, а вы поможете мне с ним рассчитаться, и, конечно, я хотел бы уничтожить кассету. Я даже сам не желаю ее смотреть.

– А вы уверены, что преступник не оставил себе нескольких копий? – спросил Турецкий.

– Возможно, конечно… А что же мне делать в таком случае?

– Надо привлечь этого человека за вымогательство по статье сто шестьдесят три. Даже если кассета является уликой, подтверждающей ваши неблаговидные деяния.

Савельев смущенно заулыбался и сказал, что, наверное, сначала он все-таки попробует договориться с шантажистом сам, ну а если тот окажется несговорчивым, тогда уж призовет на помощь Турецкого.

– Непонятно, зачем вы тогда обратились в Генпрокуратуру? – ответил Александр. – Преступники – народ жестокий. И я не советую вам проявлять самостоятельность. Все свои действия вы отныне должны согласовывать со мной.

– Спасибо вам за консультацию.

– Прослушивать пока не будем? – спросил Турецкий.

– Нет, пока не надо. Попробую договориться с ним в последний раз, а если не получится, тогда уж…

– Всего хорошего, – бросил на ходу следователь. – Жду вашего звонка.

– Да, я обязательно отзовусь.

Последние слова Турецкий услышал, переступая порог кабинета. Секретарша проводила его милой улыбкой, заученной, но приятной.