Читаем Черновик беса полностью

— Это я должен быть вам благодарен. Откровенно говоря, не ожидал, что вы так быстро согласитесь.

— Право, Сергей Николаевич, не стоит. Во-первых, я засиделся на одном месте, а во-вторых, надеюсь, что наша поездка поможет ускорить поимку преступника. По всем вероятиям, он отправится за нами.

— Вы так считаете? — упавшим голосом проронил Толстяков.

— Несомненно. Бес поднял ставки в игре и пойдёт на риск. Не удивлюсь, если он уже знает о вашем желании совершить вояж в Тифлис.

— Но как? Как ему это может быть известно, если мы только что это решили? Вы думаете, что он среди прислуги или нанятых работников? Этого не может быть….

Клим Пантелеевич не успел ответить, так как прямо перед террасой неожиданно появился сторож.

— Ось, ваше благородие, знову ци аспидские лысты пид хвирткою валяються. Та коли ж цей бис египетський вгамуеться?[16] — в сердцах проронил он и протянул конверт.

— Что? Ты сказал Бес? — побледнев, как веленевая бумага, спросил газетчик.

— А хто ж ще? Самий, що ни на е диявол. Адже скильки душ занапастыв![17]

— Да откуда тебе это известно? — не успокаивался Сергей Николаевич.

— Не гнивайтеся, пане, — добродушно улыбнулся старик, — про це, вважай, весь посад гутарыть.[18]

— Ладно, ступай, — махнул рукой хозяин имения и надорвал конверт. Внутри находилось открытое письмо с фотографией могилы А.С. Грибоедова в Тифлисе. На обороте было напечатано:

— Что-о он хо-очет этим сказать? — заупокойным голосом протянул Толстяков.

— Он ждёт нас и знает, что мы обязательно поедем в Тифлис. Бес весьма неплохо осведомлён о вашем пристрастии к маркам.

— Бог ты мой, это же просто ужас! — вскинул руки Сергей Николаевич. — Обо всём ему известно! Как такое может быть?

— Видите ли, желание отомстить превратилось у него в idée fixe, и она стала смыслом всей его жизни. Он знает о вас всё или почти всё. И самое интересное заключается в том, что, как бы мы ни пытались остановить его и не поддаваться на его провокационные письма, у нас это не получится. И он это хорошо понимает. Причём, его даже не останавливает моё присутствие. Бес уверен в себе и готов играть один против двух. К моему большому сожалению, мы можем выйти на него только одним путём — отправиться в Тифлис и ускорить с ним встречу.

— Получается, мы ловим его на живца? И в этой роли выступаю я?

— Как бы цинично это не звучало, но это так. Однако прошу вас не волноваться. Если вы будете строго следовать моим указаниям, то мы его переиграем. Я в этом абсолютно уверен. Вы же видели, я предупреждал Бобрышева оставаться с женой, но Лесной кондуктор меня не послушал, как и не внял моему совету Стахов, хотя, как вы помните, я просил его отказаться от каких бы то ни было самостоятельных поступков и, в случае возникновения любых подозрений, обратиться ко мне. Но он этого не сделал. В результате мы получили второй труп. Бес — очень коварный враг. Подобных преступников мне ещё не приходилось встречать. Он виртуоз в своём деле. Я не знаю, чем он занимался до этого, но то, с каким упорством и умом он проворачивает злодейства, вызывает у меня в некотором роде восхищение. Это достойный соперник и очень опасный. Займись он преступным промыслом раньше, с него бы получился король уголовного мира.

— Ох и умеете вы утешить! — покачал головой хозяин имения.

— Сергей Николаевич, поверьте, я не собираюсь нагонять на вас ужас, но теперь, когда мы выходим на последнюю схватку, мы не имеем права на ошибку.

— Знаете, Клим Пантелеевич, когда вы рядом, мне ничего не страшно.

— Вот и хорошо.

— А почему он изменил себе и стал писать стихами? Ведь раньше была проза?

— Нет, он продолжает в том же духе. Это всё та же поэма Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре».

— И как это я сам не догадался?

— Однако не будем терять время. Мне надобно в город. А вы не забудьте прихватить в дорогу пистолет. У вас есть оружие?

— Бельгийский карманный бульдог! — похвалился газетчик.

— Что ж, не самое подходящее оружие, но всё-таки лучше, чем ничего. Надеюсь, вы уже опробовали его?

— Пока нет, — смущённо признался Толстяков — Всё как-то руки не доходили.

— Тогда сделайте хотя бы несколько выстрелов. Это необходимо.

— Хорошо-хорошо. Я удалюсь в дальний угол парка и потренируюсь. Он поднял на Ардашева глаза и спросил: — А если не секрет, зачем вы едете в город?

— Видите ли, когда вы читали статью про пароход из Саутгемптона, у меня появилась одна мысль, и я хочу её проверить.

— Мысль по поводу чего?

— Простите, Сергей Николаевич, но я не делюсь невыверенными гипотезами. Прикажите заложить лошадей. Ведь мне ещё надо успеть переодеться.

— Конечно-конечно, не беспокойтесь.