И ради этой стекляшки он рисковал жизнью! Из-за неё умер Нуар, Шрам и многие другие виновные и невиновные люди. Свет знал, что так и будет? Знал, что будут жертвы, что Дай может погибнуть? Конечно, знал…. А может и не только знал, а ждал, что Даймонд – надоедливая ищейка – «случайно» умрет при выполнении долга.

Радовало только то, что ему обещали любое желание. Но из-за объявления о предателях, Дай должен держать камень у себя, значит, «приз» откладывается. Сколько ещё ему предстоит пережить, прежде чем он освободится.

Даймонд так крепко задумался, что совсем забыл, зачем пришёл.

«Лилит…она в беде».

Он нехотя выпустил из ладони камень в карман, устремил взгляд на входную дверь церкви и застыл.

Лилия ни капли не изменилась с того дня. Белый сарафан, плывущий по воздуху как дым, худые босые ноги, длинные гладкие волосы и алая ленточка, завязанная на голове ободком, шрамы на запястьях, которые он впервые увидел тогда, – всё осталось прежним. Даже милое лицо.

Дай вымучено улыбнулся. Теперь-то он вспомнил её. Красивую, изысканную куклу, издевающуюся над ним, но единственную, кто жалел его.

Лилия, точно продираясь сквозь толщу воды, уверенной поступью шла к нему.

Дай стоял на месте и даже не думал шевелиться. Он устал. Ему было тяжело стоять и хотелось лишь одного – покоя.

– Лия, – с трудом выдавил он, напрягая все силы, чтобы не упасть. – Вот ты и пришла за мной. Наверное, я уже сошёл с ума…

Молчаливая девочка с гладким, фарфоровым лицом обхватила своими тонкими, невесомыми пальцами его грязные, почерневшие от крови руки. Она стиснула в его ладони кинжал, что он всё ещё держал, и осторожно направила остриё ему в грудь.

– Скоро мы будем вместе, – нежно улыбнулся Дай, накрыв ладонью маленькие холодные ручки.

Аловатые губы Лилии даже не дрогнули. Она продолжила медленно, но верно давить на кинжал.

– Ты жаждешь отомстить мне за свою гибель, – пробормотал он, вглядываясь в её безразличное лицо. – Я знаю, что виноват. В тот день выжить должна была ты. Я трус, никчёмный слуга, не сумевший спасти свою принцессу. И до сих пор ничего не изменилось: я никого не спасаю, только отнимаю чужие жизни, – фиолетовое остриё кинжала неустанно приближалось к его груди. – А ещё посмел забыть о том, что случилось тогда, но кое-что я вспомнил в точности, – Дай внимательно посмотрел в стеклянные глаза девочки, не выражавшие эмоций. – Последние слова Лилии перед обвалом были: «Живи».

Дай разжал сведённые от напряжения пальцы, и кинжал со звоном повалился на булыжники.

– Настоящая Лилия никогда бы не пожелала мне смерти.

Призрак, иллюзия или просто подделка растаяла. И Дай был уверен, больше она не появится. На душе у него вдруг стало так легко, что он вдохнул полной грудью сырой ночной воздух.

Он больше не отрицал себя, свою суть, свои ошибки. Сегодня он расправился со Шрам, достал камень и избавился от груза прошлого. Но осталось ещё кое-что… то, что он больше не посмеет упустить – путь в будущее. В Будущее без горя и мрака, без крови и убийств. В будущее полное света.

Он встретил человека, показавшего ему этот путь. Человека, сияющего ярко, как огонёк в беспроглядной темноте. Вся гниль и мерзость, таящаяся во тьме, устремляется к этому свету, лишь бы урвать кусочек тепла, счастья и заполнить холодную, пожирающую изнутри пустоту в сердце.

Даймонд такой же – тень, не существующая без света.

А огонёк, что спас его, к сожалению, гаснет быстро, как подожжённая спичка.

– Лилит, – выдохнул Дай и рванул к дверям церкви.

Он найдет способ это исправить. Продлить ей жизнь. Ей останется не каких-то пять лет, а значительно больше, столько, сколько потребуется!

Дай изменится. Хватит с него трагедий. Её он сумеет спасти, во что бы то ни стало.

Ⅶ

Безмолвная ночь царила над городом. Стих последний треск огня и в церкви стало совсем темно. Так тихо. Точно и не было никакой бойни.

Лилит закрыла глаза, ей не хотелось ничего видеть, просто спать.

Холод уверенно полз от кончиков пальцев рук и ног к голове. Он пожирал её тело. Если бы сейчас на Лилит не было перчаток, она увидела бы, что руки её почернели и покрылись едва заметными трещинами. Сбывался её самый кошмарный сон: медленная смерть от обледенения. Но, возможно, сегодня всё закончится быстрее: Шрам, притворившаяся Лилит, приведет Дая, и он убьёт её.

Девушка шмыгнула носом и раздражённо зажмурилась. Почему это так её коробит? И десяти дней не прошло с их знакомства, так почему же.

Лязгнула входная дверь и кто-то нетерпеливо ворвался вовнутрь. Спотыкаясь на каждом шагу и кряхтя, юноша пробирался к ней через многочисленные камни отвалившиеся от стен, куски обугленных деревянных лавок и глубокие выбоины в полу.

Совсем близко к Лилит он споткнулся и дополз до неё уже на четвереньках, царапая о стёкла полопавшихся витражей ладони и морщась от боли.

Лилит лежала, не подавая признаков жизни. Её и без того светлое лицо побледнело, щёки впали и потеряли здоровый румянец, иногда появлявшийся на её щеках, когда она улыбалась. Лишь аловатые губы остались единственным цветным пятном.