Читаем Чернильный обмен полностью

Но она сильная смертная. И он надеялся, что они оба выживут. Ему всегда было наплевать на смертных. Было всего несколько полукровок, вроде Рэббита, которые что-то значили для него, но ни один настоящий смертный его не заботил.

— Ири. — Лицо Рэббита осветилось необъяснимым счастьем, которое, судя по всему, он испытывал всякий раз при встрече с Ириалом.

— Пушистик.[26]

Рэббит нахмурился:

— Дружище, тебе надо бы перестать так меня называть. Эни и Тиш где-то поблизости. Ты же их знаешь.

— Знаю, — ухмыльнулся Ириал. Он никак не мог воспринимать Рэббита как взрослого мужчину несмотря на очевидное доказательство перед глазами. — Как поживают эти щенята?[27]

— Сплошные проблемы.

— Я же тебе говорил. Это у них в крови. — Ириал достал книгу, которую принес с собой. — Габриэль передает привет.

— Он точно с приветом. Хорошо бы, если бы сестры это не унаследовали. — Рэббит взял книгу и с нетерпением открыл ее, как было и тогда, когда Ириал впервые принес ему изображения фейри-отшельников. Символы и наброски представляли собой основу того, что станет потом татуировками, способными связать смертных с Темным Двором. Рэббит восстановит их так, как не смог бы ни один фейри, соединив красоту с недостатками, пока они не начнут пульсировать на странице в ожидании смертного, который мог бы выбрать их. Это умение Рэббита было тревожащим, и ни один из них не хотел об этом говорить.

Тут в комнату влетели Эни и Тиш, визжа со свойственной им жуткой громкостью:

— Ири!

— Как папа?

— Он что-нибудь передал? Он был здесь.

— Он виделся с Лесли.

— Рэббит запрещает мне ходить на площадь.

— Ты видел новых королев? Мы знаем одну, Летнюю.

— Мы не знаем ее, мы видели ее. Это не одно и то же.

— Ничего подобного.

— Дайте же Ириалу сказать, — вздохнул Рэббит. Может, он и хмурился немного, но смотрел на девчонок с такой заботой, которой никогда не проявлял и не проявит их отец. Полукровки были слишком хрупкими, чтобы жить в Темном Дворе, слишком смертными, но Высший Двор сломал бы их дух, установив неестественные ограничения для проявления их природных страстей. Двор Сорчи забирал к себе всех, кто был одарен Видением, и всех полукровок без ведома Зимнего и Летнего Дворов, но Темный Двор старался держать своих смертных потомков подальше от этого сурового мира. Рэббит поддерживал эту тайну, заботясь о полукровках, которых удавалось разыскать Ириалу.

— У меня тут пара безделушек от Ищеек, — Ириал протянул им сумку, — и одна из родственничков Дженни передала одежду, которую вы хотели.

Девчонки схватили сумку и унеслись со скоростью звука.

— Никаких нервов не хватает, — подытожил Рэббит и потер лицо. — Сегодня никаких клубов! Слышите? — прокричал он вдогонку сестрам.

— Обещаем! — послышался в ответ вопль Тиш.

Эни прибежала обратно и, ухмыляясь, остановилась в миллиметре от Ириала.

— Тебе понравилась Лесли? Держу пари, так и есть. Она супер. — Ее слова сыпались одно за другим. Потом она показала язык Рэббиту. — Если так, то мы пойдем завтра. Договорились?

Рэббит прикрыл глаза рукой, а Ириал предложил:

— Я возьму их с собой.

Рэббит жестом прогнал Эни и перевернул табличку на двери стороной «ЗАКРЫТО».

— А теперь давай займемся делом.

Комната была такой же, как всегда — без изменений и безупречно чистой. Менялся Рэббит, не так быстро, как смертные, но теперь он выглядел уже не подростком, а молодым человеком — на двадцать с небольшим.

Он указал на стул, на котором сидели его клиенты.

— Ты в порядке?

Ириал сжал руку Рэббита и признался:

— Устал.

Отдав Рэббиту веревки, переданные Габриэлем, Ириал сел на стул и вытянул ноги.

— Я слышал о Гвин, — сказал Рэббит, доставая три иголки и три пузырька.

— Габриэль уже отослал нескольких Ищеек патрулировать улицы; они думают, что все еще неуязвимы. Линан-ши[28] должны быть защищены. — Ириал откинулся на спинку стула и закрыл глаза, пока Рэббит привязывал его веревками. Ему всегда было легко говорить с Рэббитом. В мире, пронизанном ложью и обманами, было очень мало людей, которым Ириал мог безоговорочно доверять. Рэббит унаследовал преданность своего отца, но, кроме того, и способность смертных обдумывать вещи и ситуации, он предпочитал разговаривать, а не бросаться в драку.

— Думаю, чернильный обмен поможет. — Рэббит закатал рукава Ириала. — Будет больно.

— Мне или девушке? — тут же открыл глаза Ириал. — Я видел ее, видел смертную.

— Больно будет тебе. Лесли просто будет чувствовать татуировку. Я так думаю. Она отлично справилась с нанесением внешних контуров. Она приспосабливается к слезам и крови других фейри легче, чем можно было ожидать. Какое-то время ее эмоции будут нестабильными, изменчивыми. И все же она справляется. С твоей кровью будет куда сложнее… — Он замолчал и поднял коричневый стеклянный пузырек, в котором смешал странные чернила для обмена. — Я не знаю, что с ней будет, поскольку это именно твоя кровь. Она хороший человек.

— Я позабочусь о ней, — пообещал Ириал. Она будет связана с ним, но он убедится, что она под присмотром, что она удовлетворена. Это он мог сделать.