— Мне очень жаль. — Она потянулась к нему и поцеловала в щеку. Ее нежность была опаснее, чем ее страсть.

Когда он думал об этом, он мог вспомнить боль так же ясно, как тогда, когда это случилось. Воспоминание о боли прочистило его голову, помогло сосредоточиться на том, где он и каким должен быть для Лесли: сильным, осторожным другом.

— Я выжил. Разве не это главное? Выживание?

Она отвела взгляд.

— Надеюсь.

— Теперь ты станешь хуже думать обо мне?

На ее лице появилось ошеломленное выражение.

— Нет, господи. Конечно же, нет.

— Некоторые стали бы.

— И были бы не правы. Кто бы ни причинил тебе боль… — Она тряхнула головой, и ее взгляд стал убийственным. — Я надеюсь, они горько пожалели об этом.

— Нет, не пожалели. — Теперь он отвел взгляд. Если бы она узнала, как жестоко они сломали его, стала бы она его жалеть? Будет ли он выглядеть в ее глазах меньше мужчиной потому, что ему не хватило сил уйти от них? Правда, он ушел, но уже после всего. В то время он уже предпочел бы стать тенью, чем еще хотя бы секунду мучиться от боли, от воспоминаний. Было гораздо легче сдаться, прекратить существовать. Но тогда его нашел Летний Король, взял его в свой Двор и дал ему пространство, где он смог бы залечить свои раны, вернуть свою гордость и восстановить разум.

— Страшно подумать, что они могут быть где-то там. — Лесли смотрела мимо него в темноту улиц, выискивая лица в тенях, как часто это делала, когда он незримо ходил рядом с ней. — Я никогда не знала… Я даже не помню некоторых лиц… Я была под наркотиками, когда они… ну, ты понимаешь.

— Насиловали тебя, — мягко сказал он. — И да, я все прекрасно понимаю.

Ее рука снова прошлась по одному из его шрамов, на этот раз еще неувереннее. Ошеломленное выражение ее лица подтвердило, что она все поняла:

— И ты?

Он кивнул:

— Это было целую вечность назад.

Ее глаза наполнились слезами.

— Это когда-нибудь пройдет? Страх? — спросила она и посмотрела на Ниалла с такой надеждой, что он пожалел о том, что фейри не могут лгать. Он не мог.

— Со временем становится легче, — ответил он. — Проходят дни, годы, и все почти исчезает.

— Это уже кое-что, правда?

— Иногда это почти все. — Он нежно поцеловал ее — просто слегка коснулся ее губ, не ожидая ответной страсти, а предлагая покой и уют. — И однажды ты встречаешь того, кто не станет смотреть на тебя по-другому, если ты все ему расскажешь. И это — все.

Не говоря ни слова, она положила голову ему на грудь, и, обнимая ее, он признался самому себе: Ради этой смертной я ослушаюсь свою королеву, оставлю короля и Двор, который защищал меня все эти годы. Брошу все. Если бы она принадлежала ему, он ни за что не упустил бы ее. Он бы не позволил ей страдать так, как страдали другие смертные, когда он бросал их. Он был бы с ней, с разрешения своего Двора или без него. Ириал бы не забрал ее, и Кинан не встал бы между ними.

Глава 19

Лесли проснулась среди ночи и заметила, что у Ниалла, лежащего рядом, жар — его кожа была влажной от пота. Его не колотило от лихорадки, наоборот — он был совершенно неподвижен. Казалось, он вообще не дышит.

Она схватила его за плечо и потрясла:

— Ниалл?

Он моргнул, тут же сел прямо и осмотрелся.

— Ты ранена? Здесь кто-то есть?

— Нет. — Кожа под пальцами Лесли была горячей, невозможно горячей. — Ты болен, Ниалл. Оставайся здесь.

Она прошла в ванную и, намочив холодной водой полотенце, вернулась к нему. Ниалл лежал на спине на огромной кровати Сета с закрытыми глазами. На него было бы приятно смотреть, если бы он не выглядел так, словно потерял сознание. Забравшись на кровать, она встала на колени возле него и протерла холодной тканью его лицо и грудь. Он никак не отреагировал. Его глаза оставались закрытыми. Теперь его сердце билось так часто, что она видела пульс на его шее.

— Как думаешь, сможешь дойти до передней комнаты? Я могу вызвать такси, — пробормотала она, оглядывая комнату в поисках мобильного.

— Зачем такси?

— Ехать в больницу.

Влажное полотенце уже было теплым, а кожа Ниалла по-прежнему горела.

— Нет, туда мы не поедем. Останемся здесь или пойдем на холм. — Он открыл глаза и посмотрел на нее. Ошибки быть не могло — он пытался найти хоть какое-то объяснение.

Она вздохнула, но постаралась сказать как можно мягче:

— Сладкий мой, ты болен. Ты знаешь, в чем дело?

— Аллергия.

— На что? Может, на пасту из ручек? — Она подняла с пола его рубашку и проверила передний карман. Он был пуст. Она отбросила рубашку. Где еще искать? На прикроватных тумбочках ничего не было. Она наклонилась и ощупала карманы джинсов, которые все еще были на нем.

Ниалл схватил ее за руку.

— Я привел тебя сюда не для того, чтобы заниматься сексом. И я не слишком хорошо для этого себя чувствую, но, — он потянул ее на себя, и она упала ему на грудь, — это не означает, что на меня не действуют твои прикосновения.

Он встал, опираясь одной рукой о стену.

— Помоги мне выбраться наружу. Мне нужен воздух. Нужно проветрить голову, пока я не сказал то, чего не должен говорить.