Читаем Чернильная кровь полностью

— Я не хочу его видеть, — сказал он Фариду. — Этот старик приносит несчастье, и даже хуже того, запомни.

— Мальчик говорит про Чернильного Шелкопряда? — Принц так близко подошел к Сажеруку, что куница зашипела на него. — За что ты его не любишь? Он сочиняет хорошие песни.

— Он много чего сочиняет.

«Кто знает, что он там насочинял о тебе? — добавил Сажерук мысленно. — Несколько ловко поставленных слов — и ты мертв, Принц».

Фарид, не отрываясь, смотрел на девочку рядом с Фенолио.

— А Мегги? Ее ты тоже не хочешь видеть? — Голос у него звенел от разочарования. — Она о тебе спрашивала.

— Передай ей от меня привет. Она поймет. Ну, иди же. Я вижу, ты все еще в нее влюблен. Как ты сказал тогда о ее глазах? Кусочки неба?

Фарид густо покраснел.

— Перестань! — сердито буркнул он.

Но Сажерук обнял его за плечи и повернул.

— Иди, — сказал он. — Иди, передай ей от меня привет. А еще передай, чтобы она ни при каких обстоятельствах не произносила своим волшебным ротиком мое имя, понял?

Фарид бросил последний взгляд на медведя, кивнул и пошел обратно к девочке, подчеркнуто медленно, как бы желая доказать, что вовсе не торопится к ней вернуться. Она тоже старалась пореже взглядывать в его сторону и смущенно оправляла рукава слишком широкого платья. По ней казалось, что она тут и родилась, — девушка из не слишком богатой семьи, дочь крестьянина или ремесленника. Впрочем, ее отец и был ремесленником — конечно, с особыми дарованиями. Разве что взгляд у нее был слишком свободный. Девушки здесь обычно ходили, опустив глаза, и в ее возрасте нередко бывали уже замужем. «Интересно, моя дочь уже подумывает об этом? Роксана мне ничего не рассказывала».

— Мальчик — молодец. Он уже сейчас намного лучше Коптемаза. — Принц протянул руку к кунице, но отдернул ее, когда Пролаза оскалил мелкие зубы.

— Это нетрудно.

Сажерук перевел глаза на Фенолио. Чернильный Шелкопряд — вот как они его зовут. До чего довольный у него вид — у этого человека, написавшего его смерть. Удар в спину, такой глубокий, что нож дошел до сердца, — вот что он для него придумал. Сажерук невольно пощупал спину между лопаток. Да. Однажды он все же прочел их, смертельные слова Фенолио, в одну из тех бессонных ночей в другом мире, когда он напрасно пытался вызвать в памяти лицо Роксаны.

Тебе нельзя возвращаться!

Как часто слышался ему голос Мегги, произносящий эти слова. Тебя там дожидается один из молодчиков Каприкорна. Они хотят убить Гвина, а ты пытаешься его спасти, и за это они тебя убивают. Он дрожащими пальцами вытащил тогда из рюкзака книгу, раскрыл и принялся искать на страницах свою смерть. И много раз прочел то, что стояло там черным по белому. После этого он решил оставить Гвина в том мире, если ему самому когда-нибудь удастся вернуться… Сажерук погладил пушистый хвост Пролазы. Наверное, было и впрямь глупо завести себе новую куницу.

— Что случилось? У тебя такое лицо, словно тебя поманил к себе палач.

Принц обнял Сажерука за плечи, а медведь тем временем с любопытством обнюхивал его рюкзак.

— Мальчишка тебе, конечно, рассказывал, как мы подобрали его в лесу? Он был страшно взволнован и все повторял, что должен тебя предостеречь. Когда он сказал, от кого, многие из моих людей схватились за рукоять ножа.

Баста. Сажерук провел пальцами по шрамам у себя на щеке.

— Да, он, возможно, тоже вернулся.

— Вместе с хозяином? — спросил Принц.

— Нет. Каприкорн мертв. Я видел его смерть своими глазами.

Черный Принц полез в пасть своему медведю и погладил ему язык.

— Это хорошая новость. Впрочем, возвращаться ему было бы особо некуда — там остались лишь обгорелые стены. Только одна живая душа еще бродит порой в окрестностях — Крапива. Она уверяет, что такого тысячелистника, как в старой крепости поджигателей, больше нигде не сыскать.

Сажерук заметил, что Фенолио глядит в его сторону. Мегги тоже смотрела сюда. Он поспешно повернулся к ним спиной.

— Мы устроили лагерь неподалеку отсюда, у старых кобольдовых пещер, — продолжал Принц, понизив голос. — С тех пор как Козимо выкурил оттуда поджигателей, пещеры снова стали отличным местом для житья. Об этом никто не знает, кроме комедиантов. Старики, больные, инвалиды, женщины, которым трудно жить на улице с малыми детишками, — все находят там приют и передышку. Знаешь что? Тайный лагерь, пожалуй, подходящее место, где ты мог бы рассказать мне свою историю. Ту, в которую трудно поверить. Я там часто бываю из-за медведя — он совсем сникает, если мы слишком долго остаемся внутри городских стен. Роксана может объяснить тебе дорогу, она теперь знает лес не хуже тебя.

— Я знаю старые кобольдовы пещеры, — сказал Сажерук.

Ему нередко приходилось скрываться там от людей Каприкорна. Но он не был уверен, что хочет рассказывать Принцу о последних десяти годах.

— Шесть факелов! — Фарид вырос рядом с ним, обтирая сажу с рук о штаны. — Я жонглировал шестью факелами и ни одного не уронил. По-моему, им понравилось.