Читаем Черная Скала полностью

— Не переживай, — сказал он, глядя на меня теплыми влажными глазами, похожими на два озера. — Все будет хорошо.

Немного позже ко мне постучалась миссис Шамиэль. Выражение лица ее было спокойным и достаточно дружелюбным. Она заговорила шепотом — так тихо, что если бы кто-нибудь стоял рядом, то вряд ли мог бы разобрать хоть слово.

— Нам надо поговорить. — Она присела на край матраса. — Вильям уверяет, что то, что о тебе говорят, — неправда. Что миссис Родригес уехала в Англию, потому что заболела и это никак не было связано с тобой. Но мы-то знаем, что дыма без огня не бывает.

Натянув простыню, я нащупала под подушкой осколок черной скалы.

— Такое часто случается, — продолжала она. — Мужчины, занимающие высокое положение, считают, что им все дозволено.

В свете лампы ее черные глаза отливали золотом.

— Это уже не первый раз. Родригеса давно пора лишить лицензии. Стоило ему сюда приехать и осмотреть тебя, как он уже задумал недоброе. — Тень миссис Шамиэль на стене казалась огромной. — Такие вещи происходят постоянно. Я сталкиваюсь с этим снова и снова. Но это неправильно.

Я опустила взгляд на складки простыни.

— Но вы так не думаете, — сказала я.

Миссис Шамиэль прижала палец к губам.

— Селия, я хочу, чтобы ты кое-что поняла. Я здесь не для того, чтобы тебя судить. Если на то пошло, мне тебя очень жаль. Я знаю, что тебе пришлось многое пережить. Я видела, что перед тем, как ты приехала на Тринидад, с тобой что-то случилось, и я переживала за тебя. Но, видимо, такая уж у тебя судьба, что тебе не везет в жизни. Поэтому я не возражаю против того, чтобы ты пожила в моем доме. Но, — ее глаза превратились в две узкие щелки, — мы обе знаем, как Вильям к тебе относится. Он полюбил тебя с первого взгляда. И ты, и я — мы обе это знаем.

Я кивнула.

— Так вот что я хочу тебе сказать: если ты будешь обижать Вильяма, если ты начнешь морочить голову моему любимому сыну, который и мухи не обидит, я вышвырну тебя на улицу — вот так, — и она щелкнула пальцами. — Ты поняла меня, Селия?

Я еще раз кивнула.

— Вот и хорошо, — повеселев, сказала она. — Давай сделаем вид, что этого разговора не было, но все-таки не будем о нем забывать. Она встала, показавшись мне при этом ужасно высокой. — Доброй ночи. Помни, что завтра будет новый день. Помни, что Господь милостив.

Утром, после того как миссис Шамиэль и Вильям ушли (Соломон в тот день не ночевал дома), я спустилась на улицу и купила газету. Вернувшись домой, я начала изучать раздел «Объявления», отмечая каждую вакансию, которая казалась мне подходящей. Пока не стало слишком жарко, я сходила на почту и обзвонила несколько мест, где требовалась помощь по дому. Но, стоило мне назвать свое имя и предыдущее место работы, мои собеседники тут же теряли интерес. Вероятно, это происходило потому, что все эти места были в Порт-оф-Спейн. У меня в ушах звучал голос Марвы: «Здесь все друг друга знают».

В течение следующей неделе я предприняла несколько попыток. Сначала я попробовала устроиться кассиршей в продуктовом магазине. Как мне показалось, менеджеру я понравилась, но его помощница почему-то сразу меня невзлюбила.

— Где ты кончала школу? Почему ты уволилась с предыдущего места? Где ты сейчас живешь? — Вопросы сыпались так быстро, как будто она старалась меня на чем-то поймать.

Я оставила письменную заявку в отеле «Квин-Парк», и возможно, сумела бы получить место горничной, но они настаивали на том, чтобы я представила рекомендации. Разумеется, никаких рекомендаций у меня не было, и я не могла их получить, по крайней мере, пока не вернется доктор Эммануэль Родригес. Я спрашивала, нет ли вакансий на почте, но мне ответили, что ничего нет. Однажды утром я отправилась в начальную школу в Вудбруке и объяснила, что очень хорошо знаю английский и арифметику. Не могу ли я работать у них учителем? Я показала заведующей образец своего почерка — и она назвала его безукоризненным. Я предложила, чтобы мне устроили экзамен, я готова была прочитать отрывок из Библии, чтобы она убедилась, как хорошо я читаю.

— Может быть, вам следует подумать о том, чтобы поступить в университет, — с симпатией глядя на меня, сказала заведующая. — Когда у вас будут диплом и рекомендации, мы с удовольствием вас возьмем.

Выйдя из школы, я под палящим солнцем побрела в Ботанический сад, где и просидела до сумерек.

Что делать? Что же мне делать?

Я помогала по дому: готовила еду и убирала. Миссис Шамиэль была очень благодарна. У нее самой не хватает на это времени, говорила она. В пекарне сменился хозяин, и дела пошли гораздо лучше. Я подметала пол, натирала мебель. Стирала и гладила белье. Таким образом я старалась оправдать свое содержание. Это было лучше, чем ничего не делать; это было лучше, чем сидеть и размышлять о своей жизни.

Вильям приходил с работы в обычное время. Он не говорил ни о Марве, ни о Родригесах, но я знала, что они должны вернуться со дня на день. При виде меня Вильям всегда радовался. Он говорил:

— Когда ты здесь, каждый день — как Рождество.