Читаем Черная Орхидея полностью

Тирни кивнул.

— Да, и Биво Минс сообщил, что отец убитой продал «Таймc» и «Геральд» старые фотографии девушки. Она будет на первых страницах вечерних выпусков.

— Проклятье! — воскликнул Миллард, других ругательств он не употреблял. — Изо всех щелей попрут. Отца уже допрашивали?

Тирни отрицательно помотал головой и сверился со своими записями.

— Клео Шорт, Саут-Кингсли, дом 1020/2, район Уилшир. Я приказал позвонить ему и сказать, чтобы он никуда не отлучался, что мы пришлем людей побеседовать с ним. Как думаешь, Расс, много будет придурков, желающих взять вину на себя?

— А сколько у нас чистосердечных признаний?

— Восемнадцать.

— К утру будет в два раза больше, а то и в три, если Лоу подогреет прессу своими увлекательными рассказами.

— Хочу заметить, лейтенант, что мои рассказы мотивированы и полностью соответствуют действительности.

В дверях стоял Эллис Лоу, за ним Фриц Фогель и Билл Кении Миллард впился глазами в «радиолюбителя».

— Слишком много шумихи только вредит делу, Эллис. Если бы ты был полицейским, ты бы это знал.

Лоу вспыхнул и протянул руку к своему нагрудному значку выпускника престижного университета.

— Я — влиятельный чиновник, уполномоченный муниципалитетом осуществлять связь между полицией и гражданами Лос-Анджелеса.

Миллард улыбнулся.

— Ты — гражданский, советник.

Задетый этим замечанием, Лоу повернулся к Тирни. — Капитан, вы уже послали людей побеседовать с отцом жертвы?

Капитан Джек ответил:

— Еще нет, Эллис. Скоро пошлю.

— Как насчет Фогеля и Кенига? Они достанут нужную информацию.

Тирни посмотрел на Милларда. Лейтенант еле заметно покачал головой. Капитан сказал:

— Ну, Эллис, в больших делах об убийстве выбор за тем, кто непосредственно ведет расследование. Э-э, Расс, кто, по-твоему, должен пойти?

Миллард внимательно посмотрел на Кавано и Смита, на меня, хотя я старался выглядеть как можно незаметнее, на Ли, который, зевая, стоял возле стены. Оглядев нас всех, Миллард сказал:

— Блайкерт и Бланчард, наши бравые полицейские, допросите отца мисс Шорт. Свой отчет принесете завтра утром на Университетский участок.

У Лоу инстинктивно дернулась рука, которой он покручивал свой значок, и тот упал на пол. Билл Кениг метнулся к двери и поднял его. Лоу развернулся и вышел в коридор. Фогель, сверкнув глазами на Милларда, отправился вслед за Лоу. Гарри Сирз, от которого несло виски, сказал:

— Он отправил в газовую камеру нескольких негритосов, вот крыша и поехала.

Берн Смит заметил:

— Должно быть, негры сознались.

Дик Кавано тоже вставил реплику:

— С такими, как Фрици и Билл, сознается кто угодно.

Завершил разговор Миллард:

— Тупорогая спесивая сука.

* * *

Вечером, каждый на своей машине, мы с Ли подъехали к дому 1020/2 по Саут-Кингсли. Собственно, это была крохотная квартирка в полуподвальном помещении большого викторианского особняка. Внутри горел свет. Позевывая, Ли сказал:

— Ты — хороший, я — плохой, — и позвонил в дверь.

Ее открыл тощий мужичонка лет пятидесяти.

— Легавые, да?

У него были такие же темные волосы и серые глаза, как у девушки на фотографиях, отданных в газеты, но на этом их сходство ограничивалось. Элизабет Шорт была сногсшибательной красоткой, а этого старика, скорее, самого нехило сшибли с ног: кожа да кости, помятые брюки с пузырями на коленях, заношенная майка, россыпь родинок на плечах, морщинистое лицо, испещренное следами от прыщей. Ведя нас в дом, он приговаривал:

— У меня алиби, я говорю просто на случай, если вы решите, что это я сделал. Железное алиби, так что не придерешься.

Изображая саму учтивость, я сказал:

— Мистер Шорт, я — следователь Блайкерт. Это мой напарник — сержант Бланчард. Мы выражаем вам свои соболезнования по поводу кончины вашей дочери.

Клео Шорт с грохотом захлопнул за нами дверь.

— Я читаю газеты и знаю, кто вы такие. Ни один из вас и раунда бы не протянул с достопочтенным Джимом Джеффрисом. Что же касается ваших соболезнований, ну, что ж, се ля ви. Бетти заказала музыку, пришел черед за нее расплачиваться. В этой жизни ничего задаром не бывает. Хотите услышать мое алиби?

Я сел на старый потертый диван и оглядел комнату. Вдоль стен стояли шкафы до потолка, заставленные дешевыми бульварными романами; из мебели в комнате была лишь тахта и деревянный стул. Ли достал свой блокнот.

— Если уж вы так хотите нам его поведать — валяйте.

Шорт плюхнулся в кресло и уперся ногами в пол, будто собирался рыть ими землю.

— С двух часов дня вторника, четырнадцатого числа, и до пяти часов дня среды, пятнадцатого числа, я провел на работе. Двадцать семь часов без перерыва, семнадцать последних часов сверхурочно, за полуторную ставку. Я — мастер по ремонту холодильников, лучший на всем Западе. Работаю в «Фрост Кинг Аплайансиз», адрес: Саут-Берендо, 4831. Моего босса зовут Майк Мазманьян. Можете ему позвонить. Он подтвердит мое алиби, так что не придерешься.

Зевая, Ли записывал. Клео Шорт скрестил руки на своей тощей груди, ожидая, что мы начнем придираться. Но в ответ на его монолог я всего лишь спросил:

— Мистер Шорт, когда в последний раз вы видели свою дочь?