Читаем Черная дыра полностью

А ведь он действительно потерялся. Потерялся сам, после того, как потерял маму. По сути, они с мамой жили вдвоем — отца он видел крайне, чрезвычайно редко. Отец зарабатывал деньги. А мама была рядом — поддерживала, помогала, советовала, вдохновляла. Мама встречала его из школы, расспрашивала о его успехах и проблемах, помогала с трудными задачками и пекла самое вкусное печенье на свете. Мама научила его думать, отличать хорошие книги и фильмы от плохих и анализировать человеческие поступки. С ней было надежно, тепло и ничего не страшно…

Однако, чем старше становился он, Хадкор, тем реже бывал дома отец, и тем печальнее становилась мама. А потом ее не стало — так рано, так несправедливо, так больно… Он плакал и злился, и ненавидел судьбу — как она посмела отнять ее у него?! Единственного человека, которому он был нужен…

Одиночество обрушилось как холодный ливень, в 15 лет — в этом непонятном, угловатом, ершистом возрасте — и принесло с собой смятение, страх и потерянность. Огромный мир пугал своей непредсказуемостью, и не было больше в нем ни добрых, заботливых маминых рук, ни ее ласковой улыбки. А было одиночество, непонятость и отчаяние. И боль — от ужасной, невосполнимой потери…

Хитрые одноклассники быстро смекнули, что его огромный богатый дом теперь практически свободен, и принялись устраивать у него бурные вечеринки. Так и повелось — его жизнь постепенно превратилось в сплошное ночное гулянье, «друзья» и девушки, слетавшиеся на его деньги, возникавшие из ниоткуда и исчезавшие в никуда, физически заполняли пустоту, хотя бы временно. Он презирал их, но без них не мог. Без них снова сжали бы железными лапами сердце боль потери и одиночество…

Но сейчас, здесь, на корабле, он вновь оказался один, и появились время и возможность поразмышлять. И он вдруг осознал, что потерялся настолько, что до сих пор не знает самого себя; не знает, чего хочет и что вообще собирается делать в этой жизни; чем заниматься, что иметь. Он не знает даже, что ему нравится. Когда-то давно, в детстве, он, кажется, неплохо рисовал, и мама приглашала художника-учителя; тот хвалил и называл его работы талантливыми… До тех пор, пока отец не сказал, что нечего тратить время на глупости, что искусство — это ерунда и денег им не заработаешь…

Он учится на бизнесмена — это выбор отца. Но ему самому это неинтересно, не нужно… Потому и не появляется в университете. А что интересно и нужно? Он не знает…

Лишь одно он знает совершенно точно: он был бы счастлив, если б вернулось в его жизнь тепло, ушедшее из нее вместе с мамой. Если бы действительно встретился человек, «который захочет понять…»

А разве он уже не встретился, этот человек?

Энита. Несмотря на внешнюю хрупкость и изящество, чувствуется в ней характер, уверенность, и в то же время — мягкий внутренний свет, чуткость и нежность. Вот если бы такая девушка была бы с ним рядом! Имея душевную опору — любовь — он нашел бы в себе силы измениться, собрать из обломков и построить заново свою разбитую, никчемную жизнь… Он, наконец, просто начал бы жить…

Он зайдет к ней сегодня. Очень хочется ее увидеть. И нет ничего важнее, чем увидеть ее…

Хадкор долго и тщательно приводил себя в порядок, и уже после полудня снова направился в дальний отсек. На этот раз постучал, и, только услышав «входи», приложил к считывателю ключ.

Она смотрела настороженно, не зная, чего ожидать на этот раз. Чтобы снять напряжение, он начал с извинений.

— Энита, извини меня за вчерашнее. За то, что ворвался без разрешения и… что был нетрезв.

— Принято, — ответ прозвучал холодно и несколько недоверчиво. — Что еще?

— Еще я хотел бы спросить. Если ты позволишь…

— Спрашивай.

— Почему ты сказала вчера «боль потери и одиночество»? Ты что-то знаешь обо мне?

Она пожала плечами.

— Знаю, что у тебя умерла мама, когда тебе было 15. И предположила, что именно это ты и должен был чувствовать.

— Потрясающе, — не в силах больше сдерживать эмоций, он воззрился на нее с нескрываемым, откровенным восхищением. — До сих пор ни одна девушка не утруждала себя тем, чтобы знать что-либо обо мне, и уж тем более предполагать, что я должен был чувствовать. Ты потрясающая. Потрясающая…

Все это повергло Эниту в полнейшее недоумение.

— Не совсем понимаю, что здесь сейчас происходит, — осторожно сказала она. — Но на всякий случай напоминаю: у меня есть парень.

— Да что он может дать тебе, твой парень! — разгоряченно воскликнул он. — А со мной у тебя будет все! Все, что захочешь! Ты мне нравишься. Очень, очень нравишься! Мне никто никогда так не нравился…

— Ты сам-то понимаешь, что говоришь?! — она изумленно всплеснула руками. — Ты захватил наш корабль, ранил мою сестру, а сейчас собираешься лететь на Декстру, чтобы отобрать ее у несчастных номийцев! Что за игру ты тут затеял?

— Никакой игры, — он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. — Ты действительно безумно мне нравишься. Я понимаю, обстоятельства сложились неудачно для начала отношений. Но это всего лишь обстоятельства, они меняются. А у нас впереди вся жизнь…

Она покачала головой.

— Уходи. Пожалуйста.