Читаем Черная дыра полностью

И теперь, шагая в столовую, он отмечал про себя: постоянных постов охраны, выставленных возле каких-либо помещений, а также караулов, патрулирующих коридоры или отсеки, на «Урагане» не было. Однако то и дело то тут, то там проходили вергийские солдаты, вооруженные парализующими пистолетами; на чужака-атонца они смотрели настороженно и враждебно. «М-да-а, передвижения по «Урагану» требуют огромной осторожности», — пришел к выводу Алан.

В столовой уже были все. Айзук с крайне удрученным видом, погруженная в собственные мысли, смотрела куда-то мимо меню. Хадкор расположился во главе стола, и меню интересовало его гораздо больше: он внимательно изучал книжечку в роскошном золотом переплете. А Дайо…

Дайо исчез. На его месте, слева от Хадкора, сидел настоящий вергийский дипломат: с надменным выражением лица, с пренебрежительно поджатыми губами. Юноша явно происходил из именитой и небедной семьи: свысока он внимательно проследил, чтобы официант поклонился с подобающе почтительным видом, и, более не удостоив прислугу взглядом, принялся заказывать блюда, обращаясь не к человеку, а к меню. «Вот это перевоплощение, — мысленно восхитился Алан, — жаль, что Дайо не актер, имел бы бешеный успех…»

— Присаживайтесь, господин пилот, — встретил его Хадкор. — Приятного аппетита. — Он повернулся к Айзук. — Госпожа доктор, как здоровье принцессы?

— Тебе-то какое дело? — сверкнув из-под челки презрительным взглядом, угрюмо буркнула та.

Хадкор даже не успел среагировать — Дайо, сузив глаза, хлопнул ладонью по столу.

— Я вижу, господа атонцы не собираются утруждать себя вежливостью, — подавшись вперед и глядя прямо в лицо Айзук, зловеще прошипел он. — С Вами, девушка, разговаривает сын всенародно избранного Президента планеты Верга. Извольте отвечать, когда Вас спрашивают!

Хадкор взглянул на своего советника с одобрительной улыбкой; опешившая Айзук пару секунд потрясенно смотрела на Дайо, хлопая ресницами, затем все-таки собралась и ответила:

— Состояние принцессы тяжелое. К сожалению, началась инфекция. И хотя операция прошла удачно, в ближайшие двое-трое суток улучшений я не прогнозирую.

— Вы могли бы отправить раненую принцессу со шлюпкой домой, на Атон, — вступил в разговор Алан. — Для заложников вполне хватило бы ее сестры и господина Веланды.

Хадкор медленно повернул голову в его сторону и с минуту молча разглядывал — с таким же интересом, с каким посетители зоопарка взирают на забавную зверушку в клетке.

— Разве я спрашивал Ваше мнение, господин пилот? — наконец осведомился он.

— Нет, — растерялся Алан.

— Тогда на будущее: держите его при себе, — припечатал вергийский «принц».

Алан переглянулся с Айзук: оба чувствовали себя униженными, оба судорожно соображали, что можно было бы противопоставить столь высокомерному обращению, но ничего не могли придумать.

Тем временем официанты принесли заказанные блюда, и все принялись за еду. Хадкор больше не изъявлял желания беседовать с атонцами: он вполголоса переговаривался с Дайо. А Алан, пользуясь возможностью, наблюдал за одним из «вершителей вселенских судеб».

Если бы не неприязнь, которую испытывал он по отношению к Хадкору, он, пожалуй, мог бы назвать того красивым молодым человеком: высокий рост, мужественно развернутые плечи, глаза цвета безоблачного, знойного июльского неба, тонкие, точеные черты лица, аристократические манеры. Однако спесь и заносчивость, сквозящие в этих самых манерах и взгляде, ощущались довольно явственно и производили отталкивающее впечатление. «А вот Рилонда всегда общается очень просто и этим мгновенно располагает к себе, — подумал Алан, — хотя его статус уж точно не ниже…»

Закончив обедать, Хадкор поднялся и, кивнув оставшимся, вышел из столовой. Дайо последовал за ним, но предварительно, убедившись, что за вергийцем закрылась дверь, наклонился к друзьям и быстро прошептал:

— В девять вечера в моей каюте.

Без пяти девять Алан вышел из рубки. Озираясь, прячась и выжидая за поворотами коридоров, никем не замеченный, он достиг каюты Дайо и нырнул в открытую дверь.

Дайо сидел в кресле, он улыбнулся:

— Хорошо, что выбрался, садись. Подождем Айзук.

Айзук появилась через несколько минут. Она не просто вошла — ворвалась, и подскочив к Дайо, остановилась над ним, уперев руки в бока. От нее, словно жар, исходило возмущение, глаза и щеки пылали.

— Что это было?! — воскликнула она. — Сегодня, за обедом? Что это было?!

Дайо попытался сдержать улыбку, но у него не получилось.

— Извини, Айзук, — мягко ответил он. — Мне так нужно было по роли.

— Ага, по роли… И, смотрите-ка, сидит тут еще, улыбается! Такой довольный, спокойный!

— Оставаться спокойными дипломатов учат… А у тебя, я смотрю, горячий темперамент? — Дайо, похоже, нравилось поддразнивать девушку.

Айзук отступила на шаг, и взгляд ее из негодующего вдруг превратился в насмешливый.

— Да. И это — не единственное мое достоинство.

— Вот как? Зачем же ты скрываешь остальные?

— А, так язвить Вы тоже умеете, господин дипломат?

— И это не единственное мое достоинство.