Читаем Через семь лет полностью

Все так и случилось. Сначала все внимательно наблюдали за ним, но он закусывал вместе со всеми, со смехом отказался от предложенной рюмки, сказав, что и так лишил всех остальных ожидаемой дозы. Отказался от преферанса, сославшись на усталость и желание завалиться спать, последил немного за игрой, а когда увидел, что никому до него уже нет дела, поднялся, широко зевнул и заявил, что идет спать. Выйдя в коридор, сначала хотел идти на улицу, но никак не мог сообразить, где там найти воду, чтобы привести себя в порядок после всего – мужской туалет он отверг сразу, кто угодно мог туда войти по нужде и вошел бы обязательно, а в его планы не входило, чтобы его видели в непотребном виде. Тогда его вдруг осенило – нужно спросить у девочек, наверняка есть какой-нибудь кран возле столовой или что-то еще, уж они-то тут все знают. Твердой еще походкой он направился к девичьей комнате. Дежурил дед Семен, который смотрел сквозь пальцы, на то, кто к кому пошел, справедливо полагая, что его дело следить, чтобы на этаже не было посторонних, а что свои бродят «туды-сюды», так это их дело, а не его. На стук сразу же открыла Лена. Он вошел. Все трое с тревогой посмотрели на него, видимо вид у него был уже не вполне нормальный.

– Девчонки, скажите, где на улице есть кран с водой, может возле столовой? – его качнуло.

– Зачем тебе? – забеспокоилась Даша.

– Спор у меня с Аркашей вышел, старый наш спор, – язык у него уже заплетался, – некогда рассказывать, короче, я выпил полный стакан водки, сейчас меня не станет, а я не хочу, чтобы они меня таким видели.

Его опять повело в сторону так, что он ухватился за спинку Дашиной кровати, чтобы не упасть. Та подскочила к нему, обвила руками и усадила на кровать, затем повернулась к подругам:

– Девочки, пожалуйста, идите к Але, у нее же три кровати пустые, поночуйте там сегодня, а я тут сама управлюсь…

Очнулся Валька перед рассветом, за окном было еще темно, но уже не черной ночной темнотой, а серой, предрассветной. Он лежал у окошка на кровати Лены. Рядом, на своей кровати, спала Даша, спала прямо в одежде. Валька попытался припомнить вчерашний день. Последнее, что он помнил хорошо, – Даша сажает его на свою кровать. Дальше в сознании был черный провал. Мелькнуло правда смутное видение, как он, одной рукой опираясь на Дашу, а другой цепляясь за стену, бредет по коридору, но тут же и растаяло. Он вытянул руку, поднес к глазам часы. Ничего не разглядев, повернулся и сел – рубашки на нем не было, ноги босые. Даша мгновенно проснулась и тоже села на кровати:

– Что, опять плохо? – в ее голосе была тревога.

– Почему плохо? Хорошо! – он улыбнулся, пребывая в полной уверенности, что вчера его просто уложили спать, а вот теперь он проснулся.

Он и правда чувствовал себя прекрасно, будто и не было этого стакана водки вчера. Даша встала, включила ночник и опять присела на кровать, прижав руки к груди. Плечи ее вздрагивали – она беззвучно плакала.

– Что случилось, – спросил он испуганно, – почему ты плачешь. Я обидел тебя ночью?

– Нет, – она улыбнулась сквозь слезы, – просто я боялась за тебя очень. Тебя так рвало, я думала, уже кровь из тебя польется. Рубашку сняла, джинсы тоже хотела, но сил и времени не было – только тебя умою, в комнату приведу и уложу, ты опять садишься, вот как сейчас: «Даша». Ну опять тебя тащу к нам в туалет, там на коленки ставлю и за волосы держу, чтобы не упал лицом туда.

Валька, чувствуя, что лицо его заливает краска стыда, наклонился вперед и положил голову ей на колени. Она взъерошила ему волосы.

– Бедная Дашка, ты за эту ночь сто своих вечеров отработала. Ты прости меня, дурака, знал же, чем дело кончится, так нет, из-за дурацкого самолюбия нужно было этот стакан выпить!

Она подняла его голову, заглянула в глаза и в который раз его удивила:

– Нет, не говори так. Ты правильно сделал, тебе так нужно было, а то бы ты и не стал пить. И правильно, что ко мне пришел, это наше бабье дело, вас, мужиков, в порядок приводить, – она подала ему рубашку и обувь, – иди теперь, проснись у себя. Мои не проболтаются.

Худшие Валькины опасения не оправдались: никто не заметил, что в комнату он заявился лишь под утро. Помогло, видимо, то, что улегся он до того, как соседи по комнате начали бегать в туалет по утренней нужде. А с вечера, видимо, не обратили внимания, что он еще не ложился – на то могло быть сто причин: тот же туалет, вечерний перекур, прогулка с Дашей и так далее. Это не могло не радовать – он добился своего. Аркадий, после завтрака, когда шли на работу, поравнялся с ним и, хлопнув по плечу, протянул руку:

– Ну ты силен, никогда бы не подумал. Я бы умер, наверное, если бы стакан водяры хватанул.

– Армейская практика, – ответил Валька и вдруг с удивлением осознал, что не врет: в армии он действительно пару раз, в стрессовых, правда, ситуациях, проделывал нечто подобное.