Читаем Через семь лет полностью

– Восемнадцать, в марте исполнилось, – ответила та.

– А Алевтине тогда сколько? – ошарашенно уставился на нее Кашира.

– Двадцать семь, в сентябре будет двадцать восемь, сама еще сыкушка, – ответила Лена, – а вы думали, небось, что ей за тридцать? На фотках, где ей двадцать пять, все дают восемнадцать. Это после всего она такая стала. А все равно красивая!

На следующий день парни, закончившие работу раньше девочек, сразу забежали в душ, помня вчерашнее, и дружно рванули на полянку. Закончили убирать ветки, прикатили машину, подключили магнитофон и тут же опробовали. Валька раздобыл где-то фанерный лист, из которого соорудили подобие стола. Застелили газетами, что твоей скатертью, – красота! Притащили два поваленных ствола – получились лавки. В шесть Валька был послан в столовую за тортом и шампанским. Он чуть не бегом отправился, так хотелось увидеть Дашу.

Она волновала его с первого дня, с того самого первого взгляда, который ожег его зеленым огнем. Он постарался припомнить в деталях вчерашний день: вот они в столовой и она явно раздосадована, что пришел он, а не Кашира. В сердце тут же закралась легкая ревность к Мишке. Ясно, конечно, что тому нравится Алевтина, а не Даша. Но то ему, а ей? Она, правда, сказала, что он, Валька, добрый и не как все. А хорошо это или плохо? Она и про Каширу тоже сказала, что он добрый. А в душевой! Зачем он, дурак, протянул ей халатик? Она, наверное, подумала, что он специально поближе подошел, чтобы разглядеть ее как следует голую. Но он же просто хотел подать одежду! А она думает, небось, зачем было подавать? Уйди в душ со всеми вместе, вот и все. Но он же просто подал одежду. Хотя сам знал – себя-то не обманешь – хотел, да, хотел поближе посмотреть на нее. И она скорее всего это поняла. В столовой пообещала, что будет с ним разговаривать, а теперь, наверное, не будет. Замкнется опять, будет дичиться. Он припомнил, как она вошла к ним в комнату, какой у нее был взгляд: испуганный, полный смущения, но и решительный. И села возле него!!!

Правда, это было единственное свободное место, но могла и на стул сесть или попросить ребят освободить любое другое. А в руку как вцепилась! Валька эту руку со вчерашнего дня не мыл: закрывал глаза, мысленно воскрешал всю картину и, казалось, чувствовал ее пальцы.

Он уже поднимался по ступенькам столовой, когда дверь распахнулась и оттуда выскочила Лена.

– Вовремя ты, а то Алевтина с Дарьей уже все достали и хотели в общагу нести, – и она запрыгала по ступенькам вниз.

Он вошел в столовую. Девушки уже шли через зал с пакетами в руках.

– Привет, – он шагнул навстречу, – давайте я все отнесу на поляну, пока вы перышки чистить будете. У нас уже все готово.

На его «привет» ответила только Алевтина, подавая ему упаковку с бутылками. Сердце у Вальки сжалось. «Так и знал, – подумал он, – обиделась. Сколько теперь времени придется убить, чтобы эта ледышка опять оттаяла?» Но тут «ледышка» протянула ему коробку с тортом:

– Привет, – сказала она не то ему, не то кафельной плитке на полу. Но сказала!

Дискотека удалась. Девчонки пришли веселые, в нарядных платьицах. Даже Даша смеялась и разговаривала громче, чем обычно. Валька, занятый мыслями о том, в какую сторону движутся их отношения с Дашей, прозевал маневр Сметаныча, который подкатился к ней и ангажировал на первый танец. Зубами скрипнул, но тут же порадовался, когда услышал, как та, прервав на секунду смех, серьезно и довольно громко сказала: «Только, чур, танцевать, а не лапать!»

Потом он сам танцевал с ней. От прикосновения друг к другу лица у обоих запылали: хорошо, что солнце уже садилось и в лесу быстро наступали сумерки. На следующий танец она пошла и сама пригласила Леню. У Вальки опять холодок заполз в сердце – второй конкурент. Потом опять отлегло, когда он увидел, что и остальные девчонки, видимо, уговорившись между собой, обязательно приглашают тех двоих, что оставались без пары в прошлый раз. Затем, чередуясь с «медленными» пошли «быстрые» танцы, когда не обязательно быть в паре, можно плясать просто толпой.

Между танцами мальчишки угощали своих дам тортом и поили шампанским, не забывая, впрочем, наливать и себе. И снова танцевали. И вот уже кто-то устал и, присев на импровизированную лавку, закурил. Алевтина беседовала о чем-то с Каширой, прислонившись к стволу дерева. Тимоха выхватывал из общей толпы Лену, подбрасывал вверх, ловил и снова вталкивал в танцующий круг.

Валька отошел к «столу», присел верхом на ствол и только собрался прикурить, как увидел, что Даша вышла из круга и быстро пошла, почти побежала, к общаге. Он вопросительно посмотрел ей вслед, затем обвел глазами поляну и похолодел – Сметаныча на поляне не было. Он было сунул сигарету обратно в пачку, но, поразмыслив, снова достал и закурил. Затем не спеша прошел под деревья, понаблюдал за всеми и, только убедившись, что никому до него и дела нет, бросился следом за своей ненаглядной. Никто и в самом деле не обратил на это никакого внимания, одна Алевтина исподволь проводила его взглядом, но не сдвинулась с места.