Девушка встала коленями на сиденье и торжественно перекрестилась.

— Обещаю, что ни одной живой душе не расскажу.

— Ладно, почему бы и нет, — сдался Спенсер, — Видит Бог, уж она–то обо мне порассказала... — Он зажег для девушки сигарету и затем выщелкнул одну для себя. — Посреди съемочного графика вдруг становится ясно, что мисс Эйприл весьма необходима еще одна пластическая операция — подтяжка. Но задержка отразится на бюджете съемки! И у меня расписание было напряженное. Мне надо было начинать другую картину. Так что гример просто подклеил ей подбородок.

— Уф! — девушка сделала гримасу.

— Нет, это не заметно и совершенно безболезненно. Вам просто приклеивают ленту телесного цвета с одной стороны лица, где–то вдоль линии челюсти, прямо перед ухом. А затем вы натягиваете и привязываете ее за ухо. Она и в самом деле подтягивает все. А у нашей дамы были достаточно длинные волосы, чтобы ее скрыть. По-моему, сейчас это делают даже мужчины.

— И ее все равно нужно снимать не в фокусе. Верно? — возбужденно спросила девушка.

— Верно, — подтвердил Спенсер. — И вот мы снимаем такой романтический крупный план, и тут — шлеп! Лента справа отскакивает, и вся правая челюсть повисает.

Девушка закусила губу, чтобы громко не расхохотаться.

— Понимаете, — сказал Спенсер, — она и вправду повисла да еще дрожала от падения, как у голодного бульдога.

Девушка зажала себе рот, втянула голову в плечи, словно черепаха, и принялась повизгивать. Спенсер, очарованный, подождал минуту и затем продолжил:

— Но на этом не кончилось. Видите ли, внезапный обрыв с правой стороны добавил нагрузку на левую ленту. И через две секунды отлетела и она.

— Теперь и Спенсер скрючился от хохота. Девушка зажала ему рот ладонью.

— Ш-шшш! — шепнула она, кивком показывая туда, где спал ее сопровождающий.

Спенсер и девушка оплыли в своих креслах, стараясь подавить хохот, с глазами, полными слез.

— А что было потом? — спросила девушка, когда они наконец успокоились.

— Режиссер сберег этот кусок пленки, чтобы показывать друзьям, когда вечеринка становится скучной. Потом они перекроили бюджет и отложили съемку для того, чтобы Эйприл сделали настоящую подтяжку, а я закончил следующую картину в своем расписании. Так что все кончилось вполне счастливо. "Тайный агент” дал хорошую прибыль.

— Отличная была картина, — согласилась девушка.

— Забавная, — сказал Спенсер, вспоминая былое. — Все они были забавные. — Затем он взглянул на Бернадетту, смотревшую на него с тем самым обожанием, с каким девушки смотрели поколение назад, и меланхолически подумал, что она и зачата еще не была, когда большинство его картин уже были сняты. — Вам не кажется, что пора вернуться к вашему другу, Бернадетта?

— Я вам уже сказала, — раздраженно ответила та, — он мне никакой не друг.

— И вы его не выиграли в шоу?

Она подняла три пальца, как герл-скаут, приносящая присягу:

— Выиграла. Я приехала в Лос-Анджелес подыскать работу на лето. А там шли все эти бесплатные телешоу. Ну я и проводила время, переходя из шоу в шоу. А на этом я решила стать участницей. Там четверо парней прячутся за экран, и девушка им задает вопросы и выбирает одного, с которым она бы пошла на свидание.

— Почему же вы выбрали его, если он вам не нравится?

— Ну я же вам сказала. Он был за экраном. Откуда я знала, что он мне не понравится? Все, что я знала, так это то, что у него самый приятный голос из всех четверых. Как я ошиблась!

Спенсер засмеялся.

— Но что я должна сказать о юном Дэвиде Эйзенхауэре, — продолжала она, — он знает свое дело. Когда настало время отвечать на денежные вопросы, он провел нас через Лас Вегас, Мехико Сити и завершил выигрышем поездки в Рим. — Она остановилась, пораженная мыслью. — А вы летите в Рим?

— Не сразу, — сказал Спенсер. — Я собираюсь выйти в Париже и лететь в Рим через несколько дней. На следующей неделе я начинаю новую картину.

У девушки загорелись глаза.

— Ой! Как здорово! Расскажете мне о ней? Нет, подождите. — Она открыла свою сумочку и стала торопливо шарить там, пока не выудила флакончик с декседрином.

Спенсер с тревогой наблюдал за ее действиями

— Что вы делаете?

— Слегка взбадриваюсь.

— Да вы так вылетите через крышу. Вы только недавно приняли одну.

— Правда? — девушка задумалась на минуту и затем посчитала на пальцах. — Вы правы, точно. Спасибо. — Она опустила таблетку во флакон, а флакон в сумку. Затем принялась вертеться в кресле, пока не устроилась поудобнее, и приготовилась слушать Спенсера о сюжете картины, в которой он будет сниматься.

В конце салона все спал Пол Хендерсон.

Огромный лайнер, уже в пяти часах лета от Нью-Йорка, мчался в надвигающийся сумрак ночной половины мира.

Глава двадцать вторая

Самолет почти завершил длинное пологое скольжение, начавшееся тридцать минут назад над Ла-Маншем.

Перистые облака, что недавно тянулись внизу, посеребренные лунным светом и обманчиво плотные на вид, оказались клубящейся дымкой. Теперь они стали серым куполом высоко над головами, заслонившим звезды и накрывшим весь мир.