Читаем Чемодан для Спенсера полностью

— Ой, — возбужденно заговорила девушка. — Это было прямо–таки общественное мероприятие... — Она снова запнулась и вопросительно посмотрела на него. — Вам, правда, хочется знать?

Спенсер кивнул. Эго было больше, нем вопрос личных амбиций. Радостно взволнованная девушка казалась ему очаровательной. Не хотелось, чтобы она уходила.

— Ну, это случилось скорее потому, что нам нечего было делать, если вы не возражаете против такого выражения. Наш толкач, видите ли, собрался домой на пасхальные каникулы навестить свою матушку.

Спенсер вопросительно поднял брови.

— Ну, в школе, — пояснила девушка. — Ричи Джентри. Он собирается писать магистерскую работу по социологии.

— И он зарабатывает на учебу... э-ээ... толкая... вагоны?

— Нет, не вагоны, — вздохнула девушка. — Траву. Ее не едят, от нее летают.

— Не топорщитесь, — примирительно сказал Спенсер. — Я читаю газеты.

— Вы понимаете, — быстро сказала девушка, — он не профессиональный толкач или что вы там подумали. Просто это входит в его тему, и он встречается со всеми этими людьми, которые имеют доступ к главным. Он просто приносит нам излишки. Вы не одобряете это? — Девушка казалась встревоженной.

Спенсер пожал плечами.

— Я не осуждаю и не одобряю. Просто не понимаю, с чего вокруг этого такой шум.

Девушка кивнула, откидываясь в кресле с видом легкого превосходства, и переплела длинные ноги — одну вокруг другой.

— Это потому, что вы никогда не пробовали?

— Пробовал, — сказал Спенсер. Девушка изумилась. — Да-да! Очень-очень давно, когда это еще не стало общепринятым.

— Ну тогда вы понимаете.

— Нет, не понимаю, — почти раздраженно ответил Спенсер. — Мне вспоминается, что это тяжкая работа. Все это отчаянное пыхтение и сопение. Никогда не мог решить, наступает ли эйфория от дыма или просто от чистого утомления. — Девушка хихикнула. Спенсер задумчиво продолжил: — Не знаю, на что теперь похож Голливуд. Иногда мне кажется, что все движение куда–то сместилось. Но тогда, давным-давно, мы всего отведали понемножку. Того, о чем вы, держу пари, даже и не слышали.

Девушка возбужденно всплеснула руками.

— Расскажите мне об этом!

Спенсер обдумывал ее просьбу дразняще долго. Потам покачал головой:

— Нет. Это было очень давно. И если вы точно хотите знать правду, все это вызвало у меня лишь мимолетный интерес.

Девушка, похоже, была разочарована.

— Хотите знать, что мне на самом деле интересно? — снова подзавел ее Спенсер.

— Что? — жадно спросила девушка.

— Как вы сумели увидеть мои старые фильмы?

Девушка задумалась на секунду и затем согласно кивнула:

— О'кей. Где я остановилась?

— Ваш толкач поехал домой навестить матушку на пасху и оставил вас голодными-холодными.

— По правде говоря, только холодными. — Девушка проказливо улыбнулась. — Голодными — тут другая проблема. А денег, чтобы раздобыть траву за пределами кэмпуса, у нас не было. Через день-два головы у нас начали лопаться. Тогда мы решили, что лучше всего будет оставаться дома и смотреть все фильмы, которые крутят с полуночи до рассвета.

Тут мы наглотались декседрина и врубили телек. И попали в колею. Они прокрутили пять ваших фильмов, пять ночей подряд. “Потерянный эскадрон”, “Тайный агент”, “Бомбы вниз!”, “Посланник милосердия”, “Перехватчик”. И все мы в вас влюбились. То есть, конечно, девочки.

Тогда мы решили, что надо написать и попросить показать все остальные картины с вами. Поскрипели мозгами и отправили письмо на “Метро Голдвин Майер”... — девушка опять досадливо запнулась.

— Продолжайте.

— ...А они ответили, что с вами больше нет контракта, и неизвестно, где взять эти картины. Вам от этого плохо?

Спенсер улыбнулся:

— Старым актерам приходится учиться жить с этим.

Девушка внимательно посмотрела на его лицо.

— Знаете, а ведь вы и вправду не выглядите старым.

— Неужели? На сколько же я выгляжу? — забавляясь, спросил он.

— Я хочу сказать, что, если вспомнить, сколько вы... не появлялись, вы выглядите просто здорово.

— Да ну! Это просто потому, что вы коситесь.

— Я не косилась.

— Косилась.

— Но какое это имеет значение?

— Вы делали в точности так, как хороший оператор, когда снимает стареющую звезду.

— Он косит?

— Да, что–то вроде этого, но линзами. Он устанавливает их чуточку не в фокусе. Разумеется, с мужчинами это не проходит. Они от этого выглядят слишком мягкими. Но для дам — это просто источник юности. Если верно выбрать свет и точно установить расфокусировку, то они выглядят как ангелочки со свадебного пирога. Они просто сияют.

— Ой! Как здорово! — воскликнула девушка, хлопая в ладоши и забираясь уже с обеими ногами на сиденье. Спенсер захихикал. Она вопросительно глянула на него, пытаясь определить, чем могла спровоцировать такое веселье.

— Я просто подумал... — сказал Спенсер. — Вы помните Эйприл Уильямс?

С минуту девушка вспоминала.

— Она снималась с вами в... “Тайном агенте”. Играла девушку.

— Думаю, что можно было ее так назвать. Но я посвящу вас в тайну. Она тогда уже не была девушкой. И задолго до этого — тоже. Она снималась намного дольше, чем я. Ей было сорок пять и ни днем меньше.

— В “Тайном агенте” ей было сорок пять?

— Я еще снисходителен.