Читаем Челси. Правила игры полностью

Вы правы, простите, это и правда было давно, сейчас вашему гардеробу завидуют многие английские леди… Но как же ваша ужасная и такая откровенно неанглийская черта говорить то, что думаете, мадам?! Она-то ведь до сих пор мешает вам по-настоящему прижиться в английском обществе. По-прежнему вы искренне отвечаете на вопрос: «Как у вас дела?» По-прежнему переживаете, и грустите, и делитесь этими грустными переживаниями с другими. Вглядитесь в себя. Вы до сих пор утомляете своих английских гостей разговорами по душам: они уходят эмоционально выжатые как лимоны, а вы не понимаете, почему они предпочитают видеться с вами только на больших вечеринках со множеством гостей или когда вы устраиваете дорогие приёмы с шампанским и икрой. Вгляделись? Видите? Вы обнаруживаете свою «русскость» по сей день. Она – часть вас, а потому ничего не поделаешь, нужно просто с этим смириться. Да, и перестаньте вы, наконец, посылать детей на каникулы к родителям в Волгоградскую область. Они пока ещё маленькие, не возражают, но ведь наберутся они «русскости» там так, что тоже не вытравишь, пощадите вы детей. Ведь вашего сына зовут Эндрю, а не Андрей, поймите в конце-то концов! Отправьте своих детей в настоящую английскую частную школу-пансионат, кузницу высшего общества, воспитывайте их покорными тихими английскими мальчиками и стервозными английскими леди. Так, чтобы благодаря вашим детям, при условии, конечно, что вы будете помалкивать, а с мужем разведётесь, больше никто и никогда не посмеет усомниться в исконной английскости вашей семьи.

Soundtrack:

Казахи в Челси уже не редкость. С экономическим бумом в Казахстан хлынули инвестиции, а из Казахстана на Запад хлынули казахи…

Казахская община пока меньше русской, но процветает неплохо. Узбеки тоже есть. Даже узбекский кафе-мафе есть. Находится в восточном Лондоне, продвинутые казахи туда, правда, не ходят, только узбеки. «Да ну, зачем, это же в восточном Лондоне! Да, ой бай, это же забегаловка!» – с ужасом отвечает один богатый казахский предприниматель на мой вопрос, почему такие, как он, не посещают вышеупомянутое кафе.

Я была в том кафе. На самом деле, это даже не кафе, а откровенная забегаловка, так что понтовый казах был прав. В Узбекистане или Казахстане я бы порог такого «кушательного» заведения в жизни не переступила бы. Дизайн нулевой, потёртые скатерти на маленьких столиках, маленькие, совсем не азиатские по своей щедрости, порции… Однако в Лондоне, в очередной раз проникшись ностальгией по Союзу Советских и Социалистических, я пошла-таки с друзьями в это кафе. Я уже как-то лечила один из таких ностальгических приступов в русском ресторане и в армянском «Еребуни», нынче настала очередь узбекской кухни.

Вечер в «Чайхане» прошёл довольно весело, несмотря на скромные порции. Также удивило присутствие в «кафе-мафе» нескольких арабов и одного афроамериканца, которые не говорили по-русски, но дружелюбно кивали всем заходившим в кафе бышим гражданам СССР и топали ногами в такт узбекским мелодиям.

Как говорится, казах без понтов – это беспонтовый казах. Мой знакомый тусил стильно, так что предыдущая фраза не имеет к нему никакого отношения. На самом деле, его стиль мне очень импонировал. Да, он тратил деньги направо и налево, но это делалось без глупой показухи, а от щедрости. В этом жесте проявлялось тонкое, но очень важное отличие «понтового казаха» от некоторых представителей прочих прекрасных стран, включая арабские. Он оставлял красные пятидесятикратные купюры официантам на чай, не пытаясь их поразить, а просто… «почему бы и нет?!». Он покупал скромные, красивые, но дорогие костюмы, которые хорошо сидели, он ездил на лимузинах с водителем, но лишь потому, что с ним было шесть человек друзей и они все просто не помещались в обычную четырёхместную машину.

Как-то я пошла на встречу с щедрым казахом после пикника с одним французом. На тот пикник я принесла два сэндвича. Француз принёс вино и одну сладкую булочку. Бутылочку вина мы выпили вдвоём (хотя свой бокал он пополнил два раза, а мой один!), потом съели по сэндвичу, однако сладкой булочкой француз со мной не поделился, сказав, что он, дескать, очень сожалеет, но сэндвича было два, а вот булочка-то одна, значит, он не может её мне дать. Заметив моё удивление при этом, он смутился и всё-таки разломил булочку, но, как говорится, поделился «по-братски», сознательно дав мне меньшую её часть. Удивительно, но это называлось свидание! Как же они относятся к тем, с кого потом в принципе ничего не смогут взять?