Читаем Человек с автоматом полностью

Это были тяжелые, нестерпимые для него месяцы. Вначале, вернувшись домой с войны, Генка держался. Он даже поступил в Университет, добросовестно сдав все вступительные экзамены и так ни разу и не притронувшись к своей заветной "ветеранской" книжке воина-интернационалиста, открывающей мгновенно все двери и замки. Тем самым он бросил дерзкий вызов негласному "братству" своих прежних товарищей по оружию, которые никогда не упускали случая лишний раз достать и попользоваться заветной книжицей. Подобного поведения Генке уже простить не смогли, даже некогда самые верные и преданные друзья и товарищи. Теперь они смотрели ему в след с ненавистью и презрением. А как же иначе? Ведь в их глазах он выглядел как дерзкий нахал, выскочка, отщепенец, бессовестно поправший устои нормального советского общества и его величества "коллектива". Что же касается самого Генки, то он даже не пытался смягчить противостояние между ним и другими "афганцами". Скорее наоборот, он всячески и повсеместно подчеркивал свое пренебрежение к коллективу: блестяще, а не на "троечку", сдавая экзамены; всюду и везде появляясь в "гражданке", а не в парадном кителе с "броней" из орденов и медалей. Кроме того, Генка в любой ситуации предпочитал "идти" прямой дорогой к выбранной им цели, а не через комитеты ВЛКСМ, парткомы, профкомы и кабинеты дирекции. Да, конечно, он тоже, как многие другие расфуфыренные "ветераны", был горд тем, что с честью выдержал испытание "войной". Но у него даже в мыслях не было щеголять этим, а, уж тем более, "торговать" своей славой налево и направо. Война не стала для него "проездным билетом" в счастливую жизнь, как для многих. Война сделала из него мужчину, наградила заслуженной славой и позволила поверить в себя. Но, не более того... Жаль, что таких, как Генка, было немного. Но, слава богу, они все-таки были! Между тем, время шло и такое противостояние Генки всем остальным "афганцам" не могло продолжаться слишком долго. И вот однажды, Генке уже никогда не забыть этого дня, неумолимый Рок вновь обрушился на его многострадальную голову.