Читаем Человек маркизы полностью

Но по-прежнему продолжались и все мыслимые неудачи. Однажды мы стояли уже в миллиметре от заключения договора, как наш бизнес сорвался. Это произошло в Виттене, в сухую и пыльную среду на Аугуста-штрассе. Мы позвонили в дверь с табличкой «Р. Шроер», и после целой вечности ожидания нам открыло дверь чудовище, которое мне никогда не забыть. И если быть точной, он даже не открыл нам дверь, а чуть ли не сорвал её с петель.

Перед нами стоял могучий бородачище в коричневой кожаной экипировке с внушительной капсулой на причинном месте. Весь его вид говорил о том, что Р. Шроер собрался в Ауэнланд охотиться на единорога. Но самое сильное впечатление производила его лысина, на которой красовались татуированные мозги. В цвете. Со всеми извилинами.

– Вам чего? – прогромыхал он.

И мой отец, близкий к обмороку при виде средневекового и как бы лишённого черепной коробки чудовища, заикаясь сказал:

– Ничего. Действительно. Совершенно ничего.

– А зачем пожелали доступа, если ничего не хотите, а? – сказал господин Шроер, слегка подавшись вперёд. Но хотя бы боевого топора у него в руках не было. Топор стоял позади него в прихожей и поблёскивал лезвием. Похоже, за ним хорошо ухаживали. Вероятно, у хозяина не было автомобиля, и он весь был сконцентрирован на полировке топора. Если я что и усвоила в Рурском бассейне, так то, что хорошая автополитура может сделать человека счастливее, чем кругосветное путешествие.

– Мы только хотели спросить, не интересуетесь ли вы, к примеру, маркизами. Для балкона. У вас ведь её нет. Маркизы.

На какой-то момент казалось, что человек напряжённо думает, на его видимых мозгах и правда появились морщинки. Потом он, к нашему удивлению, прохрюкал:

– А, маркетингуете! Разъезжие торговцы! Входите и покажите ваш товар лицом. Тогда посмотрим.

Он отступил в сторонку, и мы робко прошли впереди него в гостиную, обстановка которой представляла собой нечто среднее между «комнатой ужасов» и пыточным подземельем. Как и во множестве других гостиных, которые я видела в то время, этот господин Шроер имел журнальный столик с плиточной мозаикой, этот столик можно было поднимать повыше и опускать пониже. На столе валялось множество табачных крошек и керамический череп, служивший этому ландскнехту пепельницей. По телевизору шло шумное дневное шоу, его многие включали в это время. Там некий Ульрих как раз жаловался, что хотя он и платит за Сабину, но она его к себе не подпускает, в отличие от Лотара, который просто негодяй, о чём Сабина ещё узнает. Этот разухабистый сценарий по ящику находился в непревзойдённом диссонансе с мрачной обстановкой Р. Шроера. Он смёл табак через край стола своими могучими лапами и проворчал:

– Выкладывайте, что у вас. Пить хотите? У меня есть свежая холодная вода из плодородного источника. Подкрепление для странствующих.

– Э, спасибо. Да, с удовольствием, – сказал Папен.

После этого жуткий лысомозгий выключил телевизор, протопал в свою кухню, и потом мы услышали, как он наливает нам воду из плодородного источника водоснабжения города Виттена.

Он вернулся с двумя полными стаканами и поставил их на столик. Потом рухнул на свой чёрный кожаный диван, утомлённый так, будто прискакал верхом из Гондора.

– На здоровье, вот ваш напиток, да освежит он вас. Итак, что вы можете предложить?

Папен робко извлёк образцы из сумки и завёл свой рекламный трек. Он инстинктивно пытался подстроиться под речь своего собеседника, и у него неплохо получалось. И хотя я боялась этого парня, мне пришлось подавлять смех, когда Папен говорил:

– Всё, что я могу вам предложить, это тень. Бесценное затенение, по которому так тоскуешь, когда солнце прожигает мозги.

Он смолк и замер. На краткий миг в помещении воцарилась вероятность того, что Р. Шроер перевернёт столик, чтобы ринуться на моего отца и вырвать сердце у него из груди. Но он лишь поглядывал своими маленькими глазками, и я быстро перехватила инициативу у моего перепуганного отца.

– Вы могли бы ещё увеличить царство тени, которое несомненно представляют собой ваши покои, пока вечер не перехватит у луны скипетр света.

Господин Шроер погладил свою бороду.

– И представьте себе, вы могли бы насладиться кружкой свежего пива под защитой этого крова. С видом на ваши владения.

Это представление явно понравилось клиенту. Он подался вперёд и пощупал ткань между пальцами. Наклонив при этом голову, он предоставил нашим взорам свой якобы разверстый череп. Мы зачарованно смотрели на него, и этот вид показался мне ещё более сверхъестественным, когда я увидела вену, которая пульсировала за его виском. Казалось, мозг бьётся в лихорадочном размышлении. Мой отец собрался с силами и добавил:

– К тому же у вас есть выбор. Между моделями «Копенгаген» и «Мумбай».

Упс.

– И сколько стоит всё удовольствие? – прогнусавил Шроер, сразу выпав из роли, что принесло Папену огромное облегчение.

– При вашем размере балкона двести евро, – сказал он.

– Двести талеров, – строго поправил его Шроер.