Читаем ЧаВо анархизма полностью

«Уже неоднократно говорилось о признании роли индивидуальной инициативы и общественной деятельности в жизни и прогрессе человеческого общества… Абсолютно все держится на индивидуальной инициативе… Человек, личность – реальное существо. А общество, коллектив - или государство и правительство, которое претендует на представление их, - если не пустая абстракция, то совокупность людей. Именно организм человека служит основой и инструментом реализации для всех его мыслей и поступков; из индивидуальных они становятся коллективными мыслями и поступками тогда, когда они воспринимаются и воплощаются другими людьми. Общественная деятельность, поэтому, не отрицание и не дополнение индивидуальных инициатив, но результат таких инициатив, мыслей и действий всех людей, которые составляют общество… Спорным вопросом являются не отношения между обществом и личностью… Скорее, этот вопрос связан с тем, как не дать одному человеку притеснять других, с тем, как дать каждому одинаковые права и одинаковую возможность действовать. Он связан с тем, как заменить инициативу меньшинства [так Малатеста определяет ключевой аспект правительства/иерархии], которая непременно выливается в подавление остальных, инициативой большинства, которая должна естественным образом привести к всеобщей пользе…». [Anarchy, С. 38-38]

Эти соображения не означают, что анархисты сторонники "индивидуализма". Эмма Гольдман отмечала, что «'грубый индивидуализм'[либеральное представление о том, что в основе общества лежит идея приоритета прав личности и опоры человека на собственные силы, а участие государства в жизни общества должно быть сведено к минимуму – прим. перев.]… это замаскированная попытка угнетения и упразднения личности. Так называемый индивидуализм есть общественная и экономическая laissez faire [доктрина, согласно которой государственное вмешательство в экономику должно быть минимальным – прим. перев.]: эксплуатация масс правящим классом при помощи легальных уловок, умственного подрыва и систематического внушения рабского духа повиновения… Такой коррумпированный и извращённый "индивидуализм" - смирительная рубашка для индивидуальности… Он привёл к современному рабству невероятных масштабов, грубейшим классовым различиям, поставившим, в свою очередь, миллионы людей на грань нищеты и разорения. "Грубый индивидуализм" означает "индивидуализм" лишь для хозяев, в то время как другие люди искусственно превращены в касту рабов, чтобы прислуживать "сверхлюдям" в их саморазвитии». [Red Emma Speaks, стp. 112]

Группы не могут мыслить, а человек – полноценно жить и дискутировать в одиночестве. Группы и ассоциации – существенный аспект индивидуальной жизни. Действительно, поскольку группы порождают социальные отношения самой своей сутью, то они помогают формировать личность. Иначе говоря, группы, организованные авторитарным способом, негативно воздействуют на свободу и индивидуальность их участников. Из-за абстрактной природы их "индивидуализма", капиталистические индивидуалисты не в состоянии понять разницу между группами, организованными в либертарной и в авторитарной манерах, для них они все просто "группы". Из-за своего одностороннего восприятия этой проблемы, такие "индивидуалисты", по иронии судьбы, поддерживают одни из наиболее "коллективистских" институтов в жизни - капиталистические корпорации – и, более того, всегда находят необходимость в существовании государства, несмотря на их постоянную критику его. Такие противоречия происходят из зависимости капиталистического индивидуализма от персональных договоров в обществе социальной несправедливости, т.е. абстрактности такого индивидуализма.

Анархисты же, наоборот, выделяют общественный "индивидуализм" (другой, возможно лучший, термин для обозначения этого понятия - "коммунальная индивидуальность"). Анархизм «настаивает, что сердцем общества является человек, и он должен иметь возможность думать и решать за себя, действовать свободно и жить полноценно… А для его наиболее свободного и полного развития, необходимо освободить его от препятствий и притеснения со стороны других столь же свободных людей… Но это не имеет ничего общего с… 'грубым индивидуализмом'. Такой хищнический индивидуализм в действительности дряблый, а не грубый. При минимальной для себя опасности, он бежит и прячется за государством, причитая и прося защиты… Их 'грубый индивидуализм' просто одна из многих уловок господствующего класса для маскировки необузданного финансового и политического вымогательства». [Emma Goldman, Там же, С. 442-3]