Читаем Часослов Ахашвероша полностью

Хвала тебе, Пан, Козерог, возьми, что имею —песнь о тебе, как ты сидел на русскойНиле-реке, играя на тростнике, левеесебя самого, словно вынут язык моллюска,а справа лежит все, что было еще до пенья, —створки, в которых гуляют мысли да ветер,а сам ты прозрачнее стал и стал тупеемеж черной луной и белой – дар муз, дар речи.Тифон, вынимает себя из пространства, словно                                                               из красной глины, —ростом больше, чем слепок, лемехом вспахан, вскопан,землею набит, как слепец – ночью могильной, львиной,он вышел из смрада, и псиной дымится кокон.Бежали боги в Египет, в страхе преображаясь,Дионис – в козла, в ворона Аполлон и в корову Ге ра,Артемида в рыбу и в вепря Арес, сжимаясьдо новых размеров, глодая иную меру.Он идет, восстав против деревьев, китов и мира,пожиратель бережных жестов – людской голубиной чести,длящейся пяди мизинца, когда, как мощную лиру,ты плечи не может тронуть против воздушной шерсти,потому что ключицы раскалены богиней,повисшей вольфрамом в стекле, умножая накал.Боги стоят меж мизинцем и шелковой кожей, как иней,истаивая в пустоту, куда, раз вошел, – пропал.Тифон идет, одолевши Зевса, вынув из бога жилы.Пан вспоминает козлиный бег в аравийской пустыне,и Козел-Христос, чтоб остаться народу живу,бодает небо в крови и скорбит устами.Пан, соловей, соловушка, запятая,грохни да раскатись у девы за рукавом.Есть семеро муз, но лишь одна золотая,и кроме тебя с ней еще никто не знаком.Пан, громобой, ребеночек из корыта,покачай головкою, с рожками головой.Солдат кишки свои ест, а в губы любимые влитаночка красная, словно колокол с головней.Не пугайся, ребеночек, спасут тебя Нил да ангелы,да святой Серафим, да бог Дионис, да подлунный зверь.Ты ныряешь в утробу себя, шерстяной да байковый,словно снова открыта, откуда ты вышел, дверь.И плывет по Нилу, русской реке, козленочекс рыбьим хвостом, завитым, как пружина ума,а на избах сосульки, и из-под алых косыночексмотрят глаза, синие, как тюрьма.Тамплиеры горят на кострах за Христову церковь.Неба череп щадящ и щедр и раздвинут вширь.Бог лохматый, как тамплиер, из рыбы цепкойвынут на жертвеннике и в новое небо вшит.Магистр-храмовник говорит с Варварой-голубой, а за избойДракон стоит стоголовый и говорит как печькрематория – псиным воем, рыканьем льва да бычьей слюной,а еще глаголом богов, и внятна дракона речь.Всем, всем гореть в васильковых кострах из наношенных дров себяИ звезды воюют страны и материки.А жест людской, не коснувшись, сберегает тебя,словно пустая гильза – устье для мировой реки.Покуда боги ткут ленту метаморфоз в глазаи в небе встает Тифон за эклиптику и зенит,Афины русские, как мировая в слюде оса,висят на звездной слюне, и снег над ними летит
Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее