Читаем Чаща полностью

— Нет проблем.

— Кара может переночевать у нас, — предложила Грета.

— Благодарю, но, думаю, сегодня ей лучше ночевать дома.

Грета последовала за мной в кабинет. Открылась входная дверь — вошел Боб с девочками. В который уже раз я представил, как дочь бежит ко мне с криком: «Папуля! Ты дома!» Но она лишь улыбнулась и подошла ко мне. Я поднял ее на руки, крепко поцеловал. Улыбка осталась, но щеку она вытерла.

Боб хлопнул меня по спине:

— Поздравляю.

— Суд еще не закончен.

— Пресса так не думает. В любом случае теперь Дженретт от нас отстанет.

— Или от отчаяния ударит сильнее.

Он немного побледнел. Если бы Боб играл в кино, его амплуа было бы богатый республиканец-плохиш. Красное лицо, тяжелый подбородок, пальцы-обрубки. Вот еще один пример того, насколько обманчива внешность. Боб из семьи рабочих. Учился и работал, не жалея сил. Ничего в жизни не давалось ему легко.

Кара вернулась с DVD. Протянула мне словно подарок. Я закрыл глаза, вспоминая, какой сегодня день недели. Мысленно выругал себя. Потом посмотрел на мою маленькую девочку — сегодня у нас должен быть вечер фильма.

Она по-прежнему протягивала мне диск и улыбалась. На обложке что-то обсуждали то ли говорящие автомобили, то ли домашние животные, то ли обитатели зоопарка. Фильм выпустила одна из ведущих киностудий, «Пиксар»[30] или «Дисней», и я видел его уже сотню раз.

Я опустился на колени, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Положил руки ей на плечи.

— Милая, папуле сегодня вечером нужно уехать.

Никакой реакции.

— Извини, милая.

Я ждал слез.

— Эстель сможет посмотреть со мной фильм?

— Конечно.

— А она сможет приготовить поп-корн?

— Разумеется.

— Клево.

Я-то надеялся хотя бы на намек на огорчение. Куда там!

Кара убежала. Я повернулся к Бобу. Он смотрел на меня, как бы говоря: «Дети… что тут поделаешь?»

— В душе, — указал я вслед дочери, — в душе она очень огорчена.

Боб рассмеялся, и тут зазвонил мой мобильник. Номер я узнал и чуть вздрогнул. Поднес мобильник к уху.

— Алло?

— Отличная работа, звезда ты наша.

— Мистер Губернатор.

— Это неправильно.

— Не понял?

— «Мистер Губернатор». К президенту Соединенных Штатов положено обращаться мистер Президент, а при обращении к губернаторам говорят: «Губернатор». Или добавляют фамилию, к примеру: «Губернатор Жеребец» или «Губернатор Дамский Угодник».

— Или «Губернатор Бабник».

— Вижу, смысл ты уловил.

Я улыбнулся. На первом году обучения в Ратжерсе я на какой-то вечеринке познакомился с Дейвом Марки, нынешним губернатором Нью-Джерси. Он меня пугал. Еще бы: я сын иммигранта, его отец — американский сенатор. Но в этом-то прелесть колледжа. С кем только не сводит тебя судьба! И в конце концов мы стали близкими друзьями.

Критики Дейва не могли не указать на наши дружеские отношения, когда он предложил мою кандидатуру на должность прокурора округа Эссекс. Губернатор лишь пожал плечами и добился своего. В прессе мою работу пока оценивали положительно, и со временем это могло бы помочь мне в борьбе за место в конгрессе.

— Но сегодня большой день, так? Ты главный герой. Вперед, Коуп, вперед. Считай, сегодня твой день рождения.

— Пытаешься приглянуться хип-хоповским избирателям?

— Пытаюсь понять мою дочь-подростка. И все равно поздравляю.

— Спасибо.

— Я по-прежнему не комментирую этот процесс.

— Никогда не слышал от тебя: «Без комментариев».

— Конечно же, слышал, просто я подхожу к этой фразе творчески: «Я верю в нашу юридическую систему, все граждане невиновны, пока не доказана их вина, справедливость обязательно восторжествует, я не судья и не присяжный, а потому мы должны дождаться представления всех фактов».

— Не проще ли сказать: «Без комментариев»?

— Может, тебе проще, а мне должность не позволяет. Ну и как жизнь, Коуп?

— Отлично.

— С женщинами встречаешься?

— Иногда.

— Но ты же свободен. Симпатичный парень. В банке есть какие-то деньги. Ты знаешь, как бы поступил на твоем месте я?

— Намек тонкий, Дейв, но, думаю, я тебя понял.

Дейв Марки женщинам нравился. И не только из-за внешности. Умел он их завораживать, и каждая женщина, с которой он разговаривал, чувствовала, что она для него — самая прекрасная и загадочная на этом свете. Для Дейва же это была игра. Он просто проверял на них силу своей харизмы и не отказывался воспользоваться результатом. Однако женщины липли к нему как мухи.

Теперь-то он остепенился — жена, двое детей, — но я не сомневался: он ходит налево. Некоторые мужчины ничего не могут с этим поделать. Это заложено на уровне инстинкта. Чтобы Дейв Марки не приударял за женщинами? Такого просто быть не могло.

— Есть хорошая новость, — продолжил Дейв. — Я еду в Ньюарк.

— Зачем?

— Ньюарк — самый большой город моего штата, вот зачем, и мне дороги все мои избиратели.

— Понятно.

— И я хочу повидаться с тобой. Давно не представлялся случай.

— Вообще-то я занят на процессе.

— Не сможешь найти времени для своего губернатора?

— Что случилось, Дейв?

— Насчет того, о чем мы с тобой уже говорили.

Ясно, дело касается возможного выдвижения моей кандидатуры в палату представителей.

— Хорошие новости?

— Нет. — Пауза. — Я думаю, у нас проблема.

— Какая?