Читаем Час Самайна полностью

У меня начался роман, только не знаю, какой он будет: боль­шой или маленький. События покажут. Сначала я своему чув­ству не придала большого значения, а теперь волнуюсь, как бы оно не превратилось в слишком серьезное. Начну сначала. Некий Шурочка Кожушкевич, товарищ наших хороших знакомых, по­знакомил нас со своим братом Вовочкой, юнкером технического артиллерийского училища. С первого знакомства я не обрати­ла на него внимания. А потом, когда стала проводить с ним время, гулять, а Шура вместе с Таней, он начал мне нравиться. Я сначала не придала этому значения — нравится он, но могут нравиться и другие. Мы стали все чаще встречаться, конечно, на вокзале, больше разговаривать, были солидарны во многих вещах друг с другом. А потом мы с Таней захотели немного по­жеманиться и перестали ходить на станцию. 

В Троицын День поехали мы на Удельную, до вечера гуляли довольно скучно. Наконец собрались поехать домой поездом в 11 часов и направились на станцию. Уже близко к станции слышу, что кто-то меня окликнул. Оказалось, что это наша вокзальная шатия: Ганя, Коля Чулов, Шура и Володя Кожушкевичи. Конечно, они нас уговорили остаться погулять с ними. Таня, Лида и Коля пошли вперед, а я с Ганей, Шурой и Вовой отстала. Зачем-то им понадобилось свернуть с дороги на лес­ную тропинку. Коля, Лида и Таня ушли от нас дальше, а мы так и остались вчетвером. Пришли на поляну, выбрали укромное местечко между елочками, Вова разостлал свою шинель, и мы уселись. Через некоторое время Ганя с Шурой ушли, а мы оста­лись вдвоем. Но тут рыжий Вовка начал безобразничать. Нашел меня очень интересной, сказал, что я ему нравлюсь и т. д. Но в любви не признавался, как, думаю, в таких случаях делают многие. Я кокетничала, а Вовка не оставлял меня ни на минуту, и в результате получилось, что опоздали на самый последний поезд. Я вспомнила о Тане, начала беспокоиться. Мы пошли на станцию в надежде встретить Таню и Таню. Подходим к же­лезнодорожному полотну и встречаем их. Я очень обрадовалась что они еще не уехали домой. Теперь наша компания была в пол­ном сборе. Решили ждать первый поезд и отправились опять в парк. Тут опять начались безобразия, а мы держали себя до­вольно раскованно. Потом дело дошло до двусмысленных наме­ков. В особенности Таня перехватил край своей запиской, ко­торую прислал нам с Вовочкой. И мы решили уйти, и ушли, не попрощавшись. Итак, мы оставили их с носом.