Читаем Былые полностью

— Короче говоря, после ухода штабных я намеревался задать этим клоунам трепку и отправился на их поиски. Медбрат посадил их на койку напротив Гиббса. И тоже ушел из палаты перед моей выволочкой. Я все еще кипел, когда накинулся на них. «Какого хрена вы сыграли такую дурацкую шутку? — спросил я. — Человек тут серьезно болен, а вам смешно передразнивать его беду?» Они таращились перед собой пустыми глазами, не обращая внимания на мой гнев. Тут я заметил, что рядом стоит медбрат и пытается привлечь внимание. Стыдно сказать, я взбесился еще страшнее. «Ну что, что?» — «Сэр, разрешите вам кое-что показать?» — «Что?» — кипел я. А он робко выступил вперед и сказал: «Бомба». Дик и Гарри бросились на пол и прыснули под кровать. Гиббс отсутствующе опустился и пополз к ним с таким видом, будто его попросили исполнить дурацкую просьбу, хотя зачем, он не понимал. Тут я лишился дара речи. Просто уставился на койку, под которой залегло трое мужчин. Посмотрел на медбрата. «Я пробую уже в третий раз, и с каждым разом капрал Гиббс движется все неохотнее», — говорит он мне. Конечно, к этому моменту гнева моего как не бывало, а на смену пришло совсем другое чувство.

Он снова отпил из чайной чашки.

— В следующие недели, месяцы и годы наши пациенты начали быстро реагировать на лечение. Порой мы исцеляли от травматических ознобов и ужасающих видений в считанные дни. Через отделение прошли сотни человек и почти все выписались «очищенными», — последнее слово он процедил сквозь зубы. — Гиббса выслали обратно во Францию спустя несколько дней после того драматического события.

— А Дик и Гарри? — Гектор впервые назвал их по прозвищу.

Хеджес поднял усталый, далекий и испуганный взгляд.

— Лучше вам увидеть самому, — сказал он, отрываясь от кресла.

Настрой здоровяка переменился разительно. Шуман подозревал, от того, что теперь гостя считали безопасным и полезным для собственных потребностей. Но было и что-то еще — неопределенная пораженческая аура. Гектор попытался разрядить атмосферу.

— В этой секции есть другие пациенты?

— Не здесь, не в их коридоре. Они распугали всех пациентов и весь мой штат. Вы увидите. Скоро время их кормежки. Придет Роджер с едой — он единственный, кто их терпит.

Когда они углубились в здание, прежде замеченная Гектором тишина усилилась. Словно все звуки куда-то впитались. Даже шаги звучали приглушенно. Из-за этого в голове началось что-то вроде густого гула. Он с силой потер уши кулаками. Сперва казалось, все дело в ви́ски, и он взглянул снизу вверх на высокого доктора в поисках ободрения.

— Значит, заметили? — сказал Хеджес, и голос его словно доносился издалека.

— Тишина, да, довольно необычно.

— Это еще что.

Хеджес показал на палату в конце безликого коридора.

— Вот они где, и вот где изменилась акустика. Это эпицентр искажения. Прямо за этой дверью может вовсю играть духовой оркестр, а вы ничего не услышите.

Гектор напрягал слух, чтобы понимать своего спутника, хоть тот и стоял в каких-то футах от него. Прокричал в ответ:

— В чем причина?

— Думаю, в них, — пожал плечами Хеджес.

Они подходили к двери все ближе. Последние метры состояли из усталости, словно сгустился сам воздух.

— Все наладится, когда войдем, — прокричал Хеджес.

Его слова казались ударными, далекими и неприятно коробящими в плотном звенящем безмолвии. Он снова повозился со связкой ключей, нашел подходящий и отпер дверь, которая распахивалась внутрь. Войдя, быстро прикрыл ее за ними, и нормальность вернулась дуновением легкого звука. Они очутились в длинной комнате, напоминавшей мебельную лавку. Здесь стояло больше десятка простых деревянных стульев — таких, как в кабинете Хеджеса. Военного образца, предположил Гектор. Их расставили по комнате случайным образом, кое-какие упали на спинку. Был там стол, накрытый на двоих, две металлические койки. За ними — распахнутая на улицу дверь. Оба посетителя осмотрели комнату в поисках признаков жизни, проверяя, нет ли тут где-то Дика и Гарри, но если те не прятались под кроватями, то должны были находиться снаружи. Гектору вспомнилось посещение зоопарка. Возможно, из-за того, что Хеджес сказал про «время кормежки», но скорее из-за ощущения, что он заглядывает в вольер экзотического зверя и пытается различить его контуры, не прячется ли тот в искусственной среде. Там ли он вообще.

— Должно быть, они во дворе, — сказал Хеджес, и впервые Гектор услышал в его самоуверенном голосе надлом сомнения.

— Зачем им столько стульев? — спросил он на подходе к выходу.

— Тренируются сидеть.

Ответ без коннотации или утешения.