Читаем Бутик модной мадам полностью

– Баллотироваться, мамаша! – возмутился зять незнанию тещей простейших политических понятий. – Нам оказали высокое доверие. Мы же теперь во властные структуры войдем не с черного хода. Нет, расступись охрана, кандидат идет.

– Это все равно, что рваться сквозь прутья решетки к медведям, – вздохнула моя мама. – Сейчас ведь начнут почтовые ящики макулатурой засорять: кто где украл и сколько у кого детей.

– Ну здесь у нас все в порядке, – заявил Костик. – Нам скрывать нечего, на свои живем, на свои пьем. И отпрыск у нас один – богатырь растет.

Самодовольный отец потрепал по голове Федю, как раз пробегавшего мимо. Тот спасался от Ритки-маленькой, вооруженной брызгалкой для цветов, взятой с подоконника. Замыкал колонну Глебка, он размахивал полотенцем, как флагом. Видимо, юная леди уже не раз принимала двух кавалеров за срочно нуждающуюся во влаге герань.

– Подождите, разве обычные люди во власть идут? – недоумевал мой папа. – По-моему, кто будет губернатором, мэром и главнокомандующим, закладывается еще на генетическом уровне. Как говорится, сын полковника генералом не станет, потому что у генерала есть свой сын. Они и плачут в детстве, наверное, как-то по-особенному, начальственным тоном.

– Не боги горшки обжигают, – не сдавался Костик.

Как будто это самое обычное дело, что твою жену будут двигать в мэры. Подумаешь, она и раньше занималась уборкой, так что как-нибудь справится с городскими дворниками. И на заначки супруга у нее нюх хороший, вот и деньги, спрятанные во внебюджетных фондах, она как пить дать обнаружит.

Я уже размечталась, что стану кузиной первого лица в городе, пусть и небольшом. Ух, мы с ней наведем порядок. Издадим парочку указов, запрещающих стирать джинсы чужим женихам и пренебрегать симпатичными археологами…

– Думаю, все дело в том, что свою кандидатуру выставила некая Регина Шилова. И чтобы запутать избирателей, ее конкурентам нужна еще одна Регина, – Ритка взяла слово и расставила все по местам.

Пусть Костик не ходит индюком и губы не раскатывает. Не может обычная домохозяйка всерьез бороться за такой пост. Регинку для отвода глаз хотят запихнуть в скорый поезд предвыборной гонки.

– Вы собираетесь участвовать в грязных политических технологиях? – скривился отец Юры.

– Ничего, потом отмоемся, – отмахнулся Костик. – Нам столько бабла за это пообещали, что на самую дорогую химчистку хватит.

– А ты, Регина, что молчишь? – обратилась к племяннице моя мама. – Тебе-то все это надо?

– Не знаю, тетя Таня. Как-то боязно мне. Но раз Костик настаивает…

Примерная жена, да и только. Да-а, не придется нанимать частного детектива, чтобы понять, кто в этой семье хозяин. Жаль все-таки, что Регинка не станет важной персоной и не утрет мужу нос. Тогда бы супруг к ней на прием через секретаря записывался. Вот был бы удар под дых мужскому эгоцентризму!

– Главное, что ей шуба новая нужна, – вновь Костик ответил за жену. – Подумаешь, месяц беспокойства, зато потом лет пять можно в норке щеголять.

Можно и дольше, правда, в деревянном таком костюме. А сверху холмик…

Нет, я не должна этого допустить. Я откашлялась и произнесла:

– Знаете, эта избирательная кампания не только грязная, но и кровавая. Недавно были убиты однофамильцы основных кандидатов в мэры. Их тоже предполагалось зарегистрировать, чтобы запутать избирателей. Так что, Регина, это может быть опасно. Лучше держаться подальше от подобных историй. Есть, наверное, другой способ заработать на шубу.

Вообще-то я люблю авантюры и всегда с готовностью в них ввязываюсь. И других обычно не отговариваю. Но в данном случае слишком много трупов…

– Ой, не пугай, сеструха, – Костик не принял меня всерьез и положил себе еще салата. – Мы ничьи не однофамильцы, нас это не касается.

Парень явно из тех, кто не поверит, что апельсин и лимон – родственники и носят «фамилию» цитрусовые, а будет твердить: это разные фрукты, один – желтый, другой – оранжевый…

Гости переключились на обсуждение нового сериала, снятого по классике, а потому разительно отличающегося от обычного «мыла», где она любит его, или он любит свою группировку с автоматами наперевес.

Я же не могла поддерживать эту болтовню, и есть горячее мне не хотелось. У меня перед глазами мелькали перекошенные лица людей, задушенных черным шарфом. Настроение не улучшило даже то, что Юра, вернувшись из ванной, больше не общался с бесцеремонной Ираидой.

Около 10 вечера, после чая, который я умудрилась не расплескать, и торта, который уже не лез, хотя был очень вкусный, торжество закончилось. Гости начали расходиться.

– Я завтра иду к Стасу, – сообщила мне Ритка. – Нужно быть в курсе расследования.

– Возьми меня с собой, – попросила я. – Никогда не была на Петровке, 38.

– На Петровке, 38 – МУР, Московский уголовный розыск. А Стас работает в областном розыске, а не в городском, – поправила меня Марго. – Его служебный кабинет в Дурасовском переулке.

– Ну и название, – хмыкнула я.

– Вообще-то, Дурасовы – известная дворянская фамилия, – поделился знаниями Сивоброд. – А не то, о чем ты подумала.