Читаем Бутик модной мадам полностью

Мне тоже его выбор понравился. И я решила сменить гнев на милость. К тому же Юра показался мне невероятно сексуальным в черных джинсах и явно дорогой, но не строгой, серой вельветовой рубашке навыпуск. Я взяла его за руку, затащила в свою комнату и, не дав сказать ни слова, прижалась губами к его губам. Надеюсь, рубашку он выбирал не вместе с Ланой. Хотя какая разница, раз я соскучилась. Раз от него так хорошо пахнет, и его руки гладят меня именно там, где я люблю. М-мм…

Минут десять мы страстно целовались, как подростки в кинотеатре, а потом стали приходить гости. Регина ворвалась с вопросом, где взять салфетки. Папа пришел напомнить, чтобы я включила музыку. Короче, пришлось нам с сожалением оторваться друг от друга.

– Я люблю тебя, – шепнул Юра мне на ушко.

– Я тоже, – улыбнулась я ему.

Выйдя к гостям, я обнаружила много интересного. Ритка и Николай сидели в разных концах праздничного стола. Ритка-маленькая и Глебка носились по всей квартире вместе с сыном Регины Федей. Ее муж Костик предстал при полном параде: в костюме с галстуком, который совершенно не шел его простоватой, деревенской физиономии. Еще были родители Юры – мама-искусствовед и папа – член совета директоров крупного банка. Но больше всего меня поразило явление моей дражайшей коллеги. Ираида Менделеева оказалась среди гостей. Неожиданно выяснилось, что она тоже когда-то училась у моей мамы, а Сивоброд проболтался, куда идет. Естественно, Ираида угнездилась между Юрой и его мамой. С другой стороны от него скромно примостилась я.

Виновнице торжества наговорили столько теплых слов, что стало даже жарко и пришлось открывать окно. Все было хорошо, по-доброму, по-семейному. Единственное, отличилась, конечно, я.

На свою беду, я рассказала о Юрином подарке его родителям.

– Отличный ход, – оценила моя будущая свекровь. – Кстати, только что мы обсуждали с Ираидой, что обе обожаем Малый театр, его строгость и академичность. И она пожаловалась, что учителям на методическую литературу деньги выделяют, а вот на повышение культурного уровня – нет.

– А так бы хотелось посещать театры, выставки, – закатила глаза Таблица Менделеева. – Но билет на хороший спектакль стоит весь мой аванс…

– Юра, ну так помоги девушке. Своди ее в Малый театр.

– Хорошо, мама, – сказал послушный сын.

Черт, он что, обязан помогать всем девушкам на свете? Лане помоги, отвези, сопроводи. Теперь еще это. Я что, целовалась с армией спасения? Ну почему я не жду, когда мне помогут? Я захотела прыгнуть с парашютом – прыгнула. Захотела раскрыть преступление – раскрою. И выборного маньяка этого разоблачу, даже если это и окажется начальник нашего штаба. Вы еще обо мне услышите…

И потом, что значит «своди»? Купи билеты, проведи с ней целый вечер, проводи домой, а она еще потащит в квартиру – делиться впечатлениями о прекрасном.

– Договорились, Юрочка! – Ираида чуть не хлопала в ладоши. – Выбери спектакль на свой вкус. Он у тебя отличный.

Черт, даже я почти не вижу своего жениха. У него то переговоры, то командировки. А Таблица уже просочилась, как запах краски сквозь стены. От возмущения я подавилась красным вином, которое как раз пила, чтобы залить горе. И вино сделало то, о чем мечтала я: уселась на колени к Юре. Я облила его безупречные джинсы, явно дизайнерские.

Началась суета. Его мать посмотрела на меня, как на косорукое чудовище. Ираида схватила салфетку и стала лапать моего жениха за разные места, делая вид, что пытается избавить его от пятна. А сама была готова сорвать с него испачканные джинсы, уже почти потащила его в ванную:

– Пойдем замоем.

Я свирепо уставилась на нее. Если она замоет, я ее замочу. Из автомата Калашникова, очередью, прицельно.

– Думаю, я сам справлюсь, – мягко возразил Юра и вышел из-за стола в гордом одиночестве.

Я хотела отправиться следом. Но меня остановил голос Костика:

– Вы представляете, мы с Регинкой теперь политикой занимаемся! Да, мне сделали предложение, от которого я не смог отказаться. Меня о-очень попросили, чтобы моя жена в мэры подмосковного города N баллотировалась. Я ведь оттуда родом. Правда, сам-то я не могу, у меня бизнес, мне не до этого. А супруге почему бы не попробовать? Дома она хорошая хозяйка. Вот пусть и в городе похозяйничает. Короче, она у меня кандидатка…

Я не поверила своим ушам. Повернулась к Ритке. И увидела в ее глазах то же самое, что чувствовала сама. Ужас!

Может, у господина Шустрова и нервный тик, но слышит он прекрасно. Он понял и запомнил ту мою неосторожную фразу про кузину Регину и, видимо, по каким-то своим каналам отыскал ее. И теперь моя родня станет противовесом Регине Шиловой на этих выборах.

Я беспомощно опустилась обратно на стул. Не может быть! Неужели я своими руками, вернее, губами, подписала, вернее, прошептала двоюродной сестре смертный приговор?..

За праздничным столом случилось оживление.

– Господи, доченька, зачем тебе это надо? – всплеснула руками тетя Надя. – Что же тебе дома не сидится? Вроде там у тебя покой и достаток. Выдумали тоже, в мэры баламутиться.