Читаем Буря в бокале полностью

Поджарый рыжеволосый мужчина приглашающе замахал рукой, стоило наемнику появиться в проходе. Шум в зале стоял выше обычного, поэтому мало кто обратил внимание на столь радостное проявления чувств, впрочем, как и на появление нового человека. Судя по точившимся здесь жарким дебатам сдобренных пьяными колбасками (фирменным блюдом Пузо) и размахиванием бокалов, завсегдатаи обменивались мнениями по поводу предстоящего события, высказывая плюсы и минусы предстоящего династического союза. Приводя различные доводы, все преимущества и недостатки будущей семейной четы.

– Привет Мандарин! Как твоё житьё-бытьё?– Приблизившись ровно настолько, чтобы быть услышанным воскликнул Фрэнос.

– Как выпьешь, так сразу лучше!– привёл в ответ любимую свою присказку рыжеволосый наемник явно пребывавший в добром расположении духа развалившись на своей скамье.

Мужчины обменялись крепкими рукопожатиями. Нойс не мог похвастаться большим количеством друзей, в коротком списке последних Мандарин занимал почетное первое место.

«Их дружба тянется уж более десятка лет», посетила неожиданно мысль его. А казалось, ещё совсем недавно их свела насмешница судьба. В памяти Фреда достаточно свежа была та судьбоносная встреча, когда, впервые приехав в большой город, из заштатного поместья дальнего родственника, он окунулся в мир ранее неведомых ему развлечений. Калейдоскоп встреч, ночных приключений, игорные дома, попойки, дамы лёгкого поведения. Известная история. Будущий специалист по сугубо деликатным вопросам быстро промотал те немногие крохи, что снабдил его сердобольный дядюшка в дорогу и не заметил сам, как оказался в долговой яме.

Порой, он задумывался, как сложилась бы его дальнейшая жизнь, не повстречай, он Мандарина на своём пути. На пять лет старше, уравновешенный, никуда не торопящийся, с известной долей сарказма уже успевший зарекомендовать себя в кругах определённого типа. Сам, будучи бедным выходцем, из Восточных кварталов, он сумел утвердиться в жизни. Хотя никогда не старался как-то выделить себя кичиться, как некоторые другие вылезшие из трущоб достигнутым. Ценное качество, для людей, занимавшихся не очень законными делами. Фред в то время пребывал глубоком унынии, кредиторы поджимали со всех сторон, работой постоянной он так и не обзавёлся, а возвращаться обратно к дядюшке не позволяла совесть и главная отличительная черта всех де ля Нойсов – гордость. Отчаяния достигла таких пределов, что он решился пойти на крайнюю меру – грабёж. Силой он был не обделён, что немного не вязалась с природной худобой, а высокое на первый взгляд кажущееся нескладным тело обладало гибкостью присущим гимнастам.

Так вот, тем не примечательным осенним дождливым днём, когда закончились последние крохи и во рту, два дня не было маковой семечки, он, наконец, решился. Вооружившись ржавым, найденным на чердаке последнего места пристанища мечом, и дико нервничая, Нойс отправился на первое своё дело. Без улыбки нельзя было вспоминать те минуты, когда он промокший до нитки, вжавшись в тёмную нишу, какого-то замызганного переулка до посинения руки, сжимал неудобную рукоять меча, с замиранием сердца поджидая подходящую кандидатуру. Он пропустил мимо не одного синора, постоянно отодвигая роковой момент, не в силах заставить себя превозмочь, те крохи воспитания, что вложил в него престарелый дядюшка. Возможно, он так бы и не сдвинулся с места, кабы на его счастье (именно счастье, других объяснений просто не существовало), мимо не проковылял молодой подвыпивший повеса, которого почему-то он решил тогда, ограбить не представляет ничем таким зазорным. Набравшись храбрости, он вынырнул из-за тесной ниши, и театрально воздев меч, как в дешевенькой уличной оперетте, произнёс классическую фразу, всех времён и народов, встречавшуюся не единожды в прочитанных когда-то им книгах. – Кошелёк или жизнь?!! Но, на его глубокое удивление, незнакомец почему-то, не замер в приступе страха, поведя себя совсем не так, как было написано в приключенческих романах. Напротив, едва усмехнувшись, парень покачал головой и каким-то неуловимым движение сбил его с ног, точно соломенную куклу. Это позже, Мандарин, так незатейливо звали его, поделился секретом приёма. А тогда, вместо того, чтобы сдать страже или попросту самому не прикончить незадачливого грабителя, он внимательно выслушал короткую, но довольно душещипательную исповедь попавшего в неприятную историю провинциала. И вынес неожиданный вердикт