Читаем Буря полностью

— Что ты делаешь? — спросил я. Мне не нравилось, что он прикасается к ней.

— Хочу убедиться, что она доберется до дома в целости и сохранности. — Отец продолжал вести Холли к тротуару. — Мы и так устроили тут непонятно что! Я не намерен больше допускать ошибок.

Несколько секунд она послушно шла вперед, а потом вдруг изо всех сил наступила отцу на ногу и ударила его локтем в пах. Правда, удар вышел настолько слабым, что отец даже не поморщился. Но теперь он крепко стиснул ее плечи и повел к машине.

— Пожалуйста, отпустите меня! Я ничего не скажу… пожалуйста! — тихо умоляла она.

— Обещаю, тебе никто не причинит вреда, — произнес отец, а потом достал бумажник и, раскрыв его, показал удостоверение с фотографией наверху и словом «ЦРУ» сбоку. — Я все объясню через минуту.

Пока мы шли к длинной черной машине, я раздумывал, не схватить ли Холли за руку и не убежать ли вместе с ней, но потом я увидел, что это наша машина с нашим водителем Кэлом, который сегодня утром отвозил меня к Метрополитен-музею.

— О боже, — пробормотала Холли, когда отец открыл дверь. — Пожалуйста, отпустите меня.

— Будет гораздо проще, если ты пойдешь сама, — ответил он ей. — Доверься мне.

— Зачем ей садиться в машину? — в отчаянии спросил я.

Отец мрачно посмотрел на меня. Я послушался, потому что у меня не было выбора.

Губы Холли дрожали, она вытерла слезы и села в машину. Два ряда задних сидений были повернуты друг к другу, и отец сел напротив Холли. Я сел рядом с ней, и в закрытом пространстве салона стало лучше слышно, как громко стучит мое сердце.

— Кто… вы? — выдавила Холли.

Судя по всему, удостоверение агента ЦРУ не убедило ее, и она решила, что мы с отцом — сообщники в каком-нибудь преступлении, а не близкие родственники.

— Это мой отец, — сказал я.

— Понятно, — медленно произнесла она.

Отец секунду колебался, не сводя с меня глаз.

— И я работаю на ЦРУ.

Холли покачала головой и, вздохнув в знак поражения, откинулась на спинку сиденья.

— Страшнее и быть не может… Вы не собираетесь меня отпускать, так ведь? Убьете, и я стану еще одной пропавшей девушкой, фото которой покажут по телевизору.

— Замолчи, — приказал отец и указал в окно машины, — и посмотри, где мы.

Я выглянул в окно одновременно с Холли и увидел, что машина остановилась около музея — там, где мы с ней стояли пару часов назад, прямо позади большого школьного автобуса желтого цвета.

— Видишь, как я и обещал. Мы доставили тебя назад в целости и сохранности.

— Но… как же те люди… и…

— Те, кого мы преследовали, — террористы.

— Террористы? — переспросила она.

— Послушай, я считаю, что нам следует сообщить твоим родителям о сегодняшнем происшествии, — произнес отец ровным голосом, который мог, наверное, успокоить любого даже в зоне военных действий.

Холли решительно закрутила головой.

— Я бы не советовала вам это делать… Мама тогда больше не выпустит меня из дома.

— Ну, если ты так считаешь…

У меня было такое чувство, что отец рассчитывал услышать от Холли именно этот ответ. Похоже, он предвидел, как она отреагирует на его предложение. Интересно, что еще он о ней знает?

— Да, так будет лучше всего, — она с нетерпением посмотрела в окно. — Теперь я могу идти?

Отец кивнул и взялся за ручку двери, намереваясь открыть ее.

— Холли, агенты практически никогда не раскрывают себя. Когда это происходит, мы фиксируем все документально, и потом, если вдруг случается утечка информации, можем точно установить ее источник. Не забывай об этом!

— Я поняла, — прошептала она, едва дыша.

— Отлично.

Холли смотрела на меня, как на незнакомца, и это не предвещало ничего хорошего.

— Я пойду с тобой, Хол.

— Не нужно… Я хочу побыть одна.

— Надеюсь, мы увидимся на работе?

— Да… на работе, — произнесла она, выпрыгивая из машины и захлопывая дверь.

Я остался и смотрел ей вслед, пока автомобиль не тронулся с места. Тогда я повернулся к отцу:

— Если с ней что-нибудь случится…

— Ничего не случится. Можешь мне поверить, — сказал он. — Но я должен спросить… сколько тебе сейчас лет, Джексон?

Он знал. Неужели дело в моих намеках? Нет, это результаты медицинского обследования.

У меня еще никогда так сильно не колотилось сердце. Но я старался держать себя в руках, осознавая, что любые мои слова могут быть использованы против меня.

— Ты знал моих настоящих родителей? — спросил я в надежде, что резкая смена темы выбьет его из колеи.

Он покачал головой:

— Не совсем… нет.

— А с кем мы с Кортни жили первые одиннадцать месяцев нашей жизни? Доктор Мелвин рассказал мне об этом.

Отец уставился в окно, но его лицо по-прежнему не выражало никаких эмоций.

— Этот человек больше не мог заботиться о двух детях. Это все, что я знаю.

Понятно, судя по всему, он не собирается открывать мне подробности.

— Почему я такой?

Отец отвернулся от окна и снова посмотрел на меня. Было очевидно, что он настроен по-деловому.

— Я не могу ответить на твои вопросы, пока не задам свои. Расскажи о своих способностях. Как я понимаю, ты можешь свободно их использовать?