Читаем Буря полностью

— Нет, я хочу. — Она опустила руки и, упав на живот, зарылась лицом в подушку. — Сама не верю, что только что это сказала.

Я лег рядом и положил руку ей на спину:

— Все хорошо.

— Обещай, что ты не будешь смеяться надо мной, если я расскажу тебе кое-что?

Я поднял вверх правую руку:

— Слово скаута.

Она улыбнулась и села, скрестив ноги:

— Однажды я почти сделала это. Мы с Дэвидом планировали это большое событие — избавиться от недостатка, начинающегося на букву «д», — в ночь студенческого бала.

Я старательно сдерживал улыбку. Холли заметила это и закатила глаза:

— Я понимаю, что в этом нет ничего оригинального. И все же мы подготовились и сняли номер в отеле, но у Дэвида возникла небольшая проблема, и он испортил все презервативы, которые принес с собой.

— Ты вроде бы сказала, что никогда…

— Нет, все это случилось еще до того, как я сняла платье. Не буду рассказывать тебе подробности.

Я громко расхохотался, но Холли так посмотрела на меня, что я тут же закрыл рот.

— Но мы все равно решили пойти в магазин и купить еще одну коробку.

— Надеюсь, побольше…

Она рассмеялась и кивнула:

— Там мы все время смотрели по сторонам, чтобы случайно не натолкнуться на знакомых. А когда подошли к кассе, Дэвид обнаружил, что не взял с собой бумажник и ему нечем расплатиться. У меня тоже не было кошелька, так что мы попросили женщину за кассой отменить покупку. А она включила микрофон и вызвала менеджера. В тот момент мы с Дэвидом могли думать лишь о том, как поскорее убраться оттуда, а она пыталась убедить менеджера дать нам презервативы бесплатно.

Я покатился со смеху, и Холли присоединилась ко мне.

— Здорово, и чем все закончилось?

— Я сказала «спасибо, не нужно» и потащила Дэвида к выходу. А потом сообщила ему, что, видимо, это был знак и нам не стоит продолжать. По крайней мере, не в этот раз.

— И вы вернулись в отель и посмеялись над тем, что произошло?

Она снова легла рядом со мной.

— Не совсем так. Самолюбие Дэвида немного пострадало. Он заснул сразу, как мы пришли в номер, или притворился спящим, чтобы не разговаривать со мной.

— И вы больше не пытались?

Холли покачала головой:

— Нет. И вовсе не из-за его фиаско с презервативами. Но той ночью я могла думать только об одном: неужели Дэвид — единственный парень, которого я когда-либо поцелую? И не знала, готова ли я утвердительно ответить на этот вопрос, а потом сомнения начали расти как снежный ком. Я понимала, что мы с ним движемся в разных направлениях, и мне казалось, что я совершаю ошибку.

Я обнял ее за талию и притянул к себе.

— Ты так серьезно ко всему относишься, да?

Она прижалась щекой к моей груди.

— Ты тоже серьезный человек, только не хочешь этого признавать. Как, например, насчет классической литературы, которую ты тайком читаешь?

— Это ведь для школы.

— Но ты ведь уже определился со своей специализацией. Джексон, и еще кое-что…

— Да?

— Я действительно этого хочу, — сказала она.

Не ответив, я прикоснулся губами к ее плечу и закрыл глаза. Я знал, что ей пришлось собраться с силами, чтобы сказать это, но некоторые моменты все равно беспокоили меня.

— Джексон?

Я тяжело вздохнул и откинул голову на подушку:

— Может быть, в другой раз.

— Более подходящий, чем сегодняшний вечер? — Она ослабила объятия и принялась отодвигаться от меня.

— Я не хочу причинить тебе боль, — чуть слышно прошептал я.

Мысль о том, что ей может не понравиться, мешала мне продолжать то, что мы начали. Я не мог вспомнить, когда в последний раз был с девственницей, — даже просто общался. Может быть, никогда.

Я погрузился в глубокие размышления, а Холли в этот момент принялась покрывать поцелуями каждый сантиметр моего тела. Ее руки проделывали такие вещи, что мой мозг отказывался мыслить логически. Застонав, я закрыл лицо руками:

— Холли, что ты делаешь?

— Джексон, посмотри на это с другой стороны. Ты намекаешь, что мне нужно поискать себе другого парня? — она дразнила меня, и ее голос звучал весело.

— Нет.

— Значит, ты бросишь меня ради какой-нибудь распущенной девицы?

— Нет, конечно.

— Тогда я не вижу другого продолжения наших отношений, если только ты не давал обет безбрачия.

— Ни в коем случае.

Она рассмеялась и, положив ладони мне на щеки, прижалась своим лбом к моему.

— Я хочу, чтобы это был ты.

— Почему?

Она поцеловала меня в губы:

— Потому что… я так хочу, тебе ясно?

Я прекрасно понимал, о чем она сейчас умолчала. Эти три слова мы друг другу не говорили.

— Ты должна сказать мне, если будет больно. Обещаешь? — попросил я. У меня уже тряслись руки.

Холли взяла мою ладонь и приложила к сердцу.

— Клянусь.

— Хорошо.

Она поцеловала меня в щеку:

— По-моему, я впервые вижу, чтобы ты так нервничал.

Я действительно переживал и никогда в жизни еще так не медлил. Холли, смеясь, назвала меня экспертом в надевании презервативов, и мне пришлось сказать, что я практиковался, когда был младше. Так и было — лет в четырнадцать. Как бы то ни было, нам с Холли удалось превратить этот неприятный и неловкий момент в чрезвычайно веселый.