Читаем Буря полностью

— Я хочу, чтобы ты подновил надпись на стене у заднего входа. Пятница — не очень напряженный день, и я подумал, что мы можем сделать это сейчас. — Он стоял около белой стены и показывал на слово «Твистерс», выведенное на ней красными буквами. Краска местами потрескалась и начала отслаиваться.

К тому времени, когда я закрыл пленкой ковровое покрытие, поставил лестницу и взял лотки для краски, пришли Холли и Джана, у которых скоро начинались занятия. Увидев Холли, я тут же спрыгнул вниз и подошел к девушкам.

— Привет, Джексон, как дела? — поинтересовалась Джана с дружеской улыбкой.

Холли ничего не сказала ей — и это было хорошим знаком.

— Хорошо, а у вас? Правда здорово, что сегодня пятница? — спросил я, делая вид, что абсолютно спокоен.

— Не то слово! — она ткнула Холли локтем в бок, и та наконец-то подняла на меня глаза.

— Гм… да, пятница — это… хорошо, — сказала она, грызя ноготь большого пальца и переминаясь с ноги на ногу.

Джана посмотрела сначала на меня, потом на Холли и, покачав головой, отошла в сторону, как будто почувствовала, что нам нужно остаться наедине. Холли бросила взгляд на подругу и, казалось, готова была последовать за ней, но я протянул руку и преградил ей путь.

— Прости за то, что произошло сегодня утром. Я не ожидал, что нечто подобное может случиться, — сказал я и осторожно сжал ее руку выше локтя. Холли перевела взгляд на мои пальцы и напряглась.

— Я в порядке. В самом деле, ничего страшного… Клянусь, я никому не скажу.

Я не успел ничего ответить, потому что она поднырнула под мою руку и быстро ушла.

Майк вышел из кабинета и громко захлопал в ладоши.

— Джексон, приступай! Мне не терпится посмотреть, что у тебя получится!

Выбора у меня не было, так что пришлось вернуться к работе. Я наблюдал за Холли все время, пока она вела занятия, и понимал, что ее нервы на пределе. Мне хотелось одного — снова лежать рядом с ней на траве; я давно не чувствовал себя так хорошо и спокойно. Но весь оставшийся вечер мне пришлось таращиться на стену.

— Эй, Холли, не хочешь пойти на вечеринку к моим родителям сегодня вечером? — прокричала Джана через весь зал в конце дня, когда они с Холли убирали маты после занятий. — Джексон, тебя я тоже приглашаю!

Чтобы ответить, я вынужден был спуститься на несколько ступенек.

— Извини, мне еще нужно поработать какое-то время, и у меня совершенно нет сил. Думаю, я пойду домой и сразу лягу спать. Но спасибо за приглашение!

— А я, наверное, приду, — сказала Холли, когда подруга подошла к ней поближе.

Порывшись в сумочке, Джана достала ключи.

— Отлично. Приходи, когда закончишь.

— Ты уже уходишь? — спросила Холли с паническими нотками в голосе. — Мне еще нужно заполнить кое-какие бумаги. Я обещала Майку оставить их у него на столе.

Но Джана уже развернулась к нам спиной и поднесла к уху мобильный телефон.

— Тогда заканчивай и приходи. А я поеду домой, а то мама начинает сердиться.

Как только Джана вышла из здания, Холли бегом бросилась в другой конец зала и, усевшись под гимнастическим бревном с большой пачкой бумаги, принялась что-то быстро писать.

Я вздохнул и снова взобрался на лестницу. Вернуть расположение Холли будет непросто. Ведь практически все, что я говорил ей, было ложью.

Мне нужно было взять большое ведро с красной краской, которое висело сбоку лестницы. Потянувшись за ним, я осторожно взглянул через плечо на Холли, но слишком сильно наклонился в сторону и через мгновение полетел вниз. Я упал на спину, лестница рухнула мне на живот, а ведро перевернулось у моих ног. Брызги краски разлетелись во все стороны.

— О боже! — раздался возглас Холли. Подбежав ко мне, она подняла лестницу. — С тобой все в порядке?

Я кивнул, потому что не мог говорить, — у меня перехватило дыхание.

Она наклонилась ближе, внимательно вглядываясь в мое лицо:

— Ты можешь сесть?

Я медленно поднялся, пытаясь сделать несколько коротких вдохов.

— Мы ведь все знали, что я когда-нибудь с нее упаду.

Холли улыбнулась, а потом огляделась по сторонам и нахмурилась:

— Майка хватит удар.

Я вытер краску с лица подолом рубашки и теперь был в состоянии оценить ущерб. Можно было подумать, здесь произошла кровавая резня.

— Черт, ты права. Хорошо, что я закрыл пол пленкой.

Холли поднялась на ноги:

— Пойду принесу бумажные полотенца из хозяйственной комнаты. Их понадобится очень много.

Мы вдвоем, не говоря друг другу ни слова, около получаса убирали краску, оттирали стены, сворачивали пленку и раскатывали новую. Холли не возражала, что я нахожусь так близко к ней, и это уже было достижением, пусть и небольшим.

— Спасибо за помощь, — сказал я через некоторое время.

Она рукой вытерла пот со лба, немного измазавшись в краске.

— Ты не виноват, что плохо справляешься с этой работой.

— Что ты имеешь в виду? — удивился я.

— Девушка, которая стукнула того придурка ногой в лицо… Я говорила с ней, когда твой отец выпустил меня из машины. Она рассказала, что тебе приговорили к общественным работам, — пожав плечами, объяснила Холли. — Ты был арестован или… что-то вроде того. Так что ты все-таки натворил?