Читаем БУПШ действует! полностью

— Пристегнутая я к твоему Борису. У меня человек со смены пришел, спать лег, а ты шумишь. Совесть-то есть?

Совесть у меня была. Я извинился перед соседкой и пошел к Люсе. Мы решили написать пригласительные билеты всем взрослым на Овраженской улице, чтобы они записались в нашу библиотеку. А Люся сказала, что у нее есть толстая бумага.

Люсина бабушка уже знала, что у нас устраивается библиотека.

— Считайте меня своей первой читательницей, — сказала она.

Люся подала мне бумагу, свернутую трубочкой, и проводила на желтое крыльцо. Я спросил:

— Про Бориса не знаешь?

— Знаю, — ответила она. — Уехал с дядькой.

— С Родионом?

— Да. Они шли вместе к вокзалу. С чемоданами. И мирно разговаривали.

Борис мирно с Родионом? С Родионом, из-за которого кривился, будто клюкву глотал? Который сам готов был уничтожить Бориса за апельсины! И вдруг вместе?

— Куда же они? — растерянно спросил я. Люся пожала плечами.

— По-человечески с ним надо было, — тихо сказала она.

«По-человечески». Это ее любимая фраза. Я вздохнул и начал спускаться с крыльца. Больше мы с Люсей за эти дни о Борисе не говорили.

Мы даже как-то мало виделись. Овраженский Гошка замучил меня тренировками на футбольном поле. А кроме того, я ходил с Назаром по улице из дома в дом — Назар искал знаменитостей для фотолетописи, а я, как разведчик, расспрашивал, кому что надо, чтобы БУПШ помог. И в одном доме… Да как раз рядом с Черданихой. Хозяйка с птичьими глазами вертелась у жаркой плиты, а маленький белобрысый пацаненок сидел на полу среди кубиков и плакал. Хозяйка прикрикнула: «А ну, замолчи!» Он заорал еще сильнее. Тогда я спросил у нее, можно ли забрать пацаненка к нам, раз он ей все равно мешает. Она закричала и на меня:

— Куда еще забрать? Ходят тут, путаются.

Я не обратил внимания на ее слова. Сел на корточки и начал бодать пацаненка двумя пальцами. Он засмеялся. Потом я сказал, что у нас в БУПШе есть заводной автомобиль и что мы принесем ей сына, когда нужно. Она махнула рукой, только обтерла ему полотенцем нос. Я подхватил пацаненка и потащил в БУПШ, а там сдал девочкам.

И снова догнал Назара. Он был уже в следующем доме, только не у Черданихи, а дальше — у тетушек Миленушкиных. Эти тетушки — две сестры. Одна где-то работает, а другая, совсем седая, сухая и сморщенная, сидит дома и еле-еле, мелкими шажками, по улице движется.

Назар мне потом сознался, что хотел даже пройти мимо дома Миленушкиных — все равно, дескать, ничего интересного. А ведь что получилось! Эта самая тетушка как раз и оказалась знаменитостью. Она была когда-то балериной. У нее целая куча фотографий и старых афиш, где написано, что выступает Элеонора Миленушкина. И нарисована женщина, которая стоит на одной ноге, а другая нота — в воздухе.

Не знаю, как Назар до всего этого допытался, но когда я пришел, то увидел, что он уже сидит за столом и разглядывает афиши и фотографии. А тетушка Элеонора Акимовна объясняет. Я смотрел на ее лицо, слушал, как она шепелявит, и не верил: неужели она когда-нибудь скакала по сцене на одной ноге?

Когда мы вышли на улицу, Назар тоже удивился:

— Ходит, понимаешь, человек, а даже не подумаешь, что у него такая жизнь. Наверное, у каждого так, ведь правда, только копни.

Он, конечно, решил балерину поместить в летопись и взял несколько фотографий, а сам снял Элеонору Акимовну за столом перед старыми афишами. А я попросил ее, чтобы она пришла к нам в БУПШ и рассказала подробно про свои выступления. Она согласилась.

Девочки обрадовались, когда услышали, что мы отыскали настоящую артистку. Правда, Назар пока ничего не разузнал про историю улицы, потому что не напал на старожилов. Он снова пошел по домам.

А я уже с ним не смог. Маша-Рева, сидящая за своим библиотечным столиком, сказала:

— Ты, Зайцев, когда свою книжку принесешь?

— Принесу, — пообещал я.

Но Вика-Жига прицепилась:

— Что значит — принесу? Неси немедленно. Все бросай и сейчас же, слышишь?

Не захотел я с ней спорить, потому что книжку в нашу библиотеку и вправду надо нести.

Вот сколько ни есть у нас разных дел, а с библиотекой получается особенно интересно. Мы ее уже открыли. И Маша-Рева выдает книги. Но у нас очень мало взрослых читателей — еще не все доверяют БУПШу. А ребят — хоть пруд пруди: мы сами записались и Рудимчиковых дружков привлекли. Так что детских книг у нас теперь даже не хватает. Вот мы и решили принести свои, какие у каждого есть дома.

Я должен отдать «Кратер Эршота». Только мне его надо еще дочитать — до сих пор не успел. А сейчас у меня и еще две книги: Люсина «Борьба за огонь», да в нашей библиотеке взял «Остров сокровищ».

Так что хочешь не хочешь, а садись, Георгий Данилович, за книжку.

Ну, вот, дочитал «Кратер». Здорово написан конец. Всех героев спас Петя Одинцов. Совсем еще парнишка, а молодчага. А мамонты и вправду сдохли в кратере. Жалко.

Я отнес книжку в БУПШ, но у меня опять три: прибавилась еще Сашунина. Получилось так.