Читаем Буквы полностью

-- Я -- агностик. В Бога не верю, верю в высшие силы. Я верю в инопланетян, лох-несское чудовище и йети -- снежного человека. Я вообще сторонник научно-технического прогресса и теории дарвинизма! -- раздражённо отвечаю я. -- Причём здесь это?

-- Не веришь, значит! -- чему-то радуется Жорик. -- Нарушаем, молодой человек.

-- Что нарушаем?

-- Как что? Первую заповедь Закона Божия! -- отвечает он.

И цитирует:

-- Аз есмь Господь Бог твой; да не будут тебе бози инии, разве Мене.

-- А по-русски?

-- Это по-русски.

-- Без ста грамм и не разберёшься.

-- Наливай, -- соглашается Жорик.

Выпиваем, закусываем. Почему-то я не чувствую вкуса водки.

-- Что для тебя главное в жизни? -- прерывает молчание Жорик.

-- Ну... Здоровье моё и близких, чтобы деньги всегда были -- чем больше, тем лучше, -- чтобы "Спартак" выигрывал.

-- Ты любишь футбол?

-- Конечно. Футбол -- это моя жизнь. Оле-оле-оле-оле! Спартак -- чемпион! -- скандирую я.

-- ЦСКА -- чемпион. Но это к делу не относится. Если по делу, то ты и Вторую заповедь нарушил.

-- Я даже знаю, какую, -- прерваю я его.

Меня уже забавляет вся эта ситуация, и я торжественно декламирую: -- Не сотвори себе кумира!

-- Не сотвори себе кумира, и всякаго подобия, елика на небеси горе, и елика на земли низу, и елика на водах под землею; да не поклонишися им, ни послужиши им.

-- Ё-моё, как ты это запоминаешь? -- искренне удивляюсь я.

-- Не сейчас, -- отмахивается Жорик, уже вошедший в азарт. -- Наливай ещё!

В этот раз я специально задерживаю водку на языке и снова не чувствую вкуса. Жорик наблюдает за моей реакцией.

-- Что-то не так? -- спрашивает он.

-- Язык онемел, что ли. Вкуса не чувствую.

-- А, бывает. Не ты первый, не ты последний. Продолжим?

-- Ага, давай.

-- Было такое: клялся, а клятву не держал?

-- А как же, -- ржу я, -- когда девчонок забалтываешь, чтобы переспать, часто в вечной любви клянёшься.

-- Ясно. А что ты говоришь, когда нападающие твоей команды промахиваются из стопроцентных ситуаций?

-- Да ничего не говорю. Я ору! Срань Господня! Вот, что я ору.

Это выражение привязалось ко мне в середине девяностых, когда мы с Жориком увлеклись видео. Оно мне так нравилось, что я использовал его к месту и не к месту.

-- Не премли имене Господа Бога твоего всуе, -- говорит Жорик, но, замечая мой непонимающий взгляд, переводит: -- Не поминай имени Господа всуе. Ты нарушал и Третью заповедь. Идём дальше. Чтишь ли ты субботний день?

-- Что-то я не помню такой заповеди, -- возмущаюсь я. -- По-моему, это для евреев.

-- Незнание законов не освобождает от ответственности. А такая заповедь есть. Помни день субботный, еже святити его: шесть дней делай, и сотворивши в них вся дела твоя, в день же седьмый -- суббота Господу Богу твоему. Это Четвёртая заповедь.

-- Какая-какая? -- переспрашиваю я.

-- Четвёртая.

-- Наливать?

-- Наливай.

Я выпиваю, но не закусываю. Водка на вкус -- как вода. Жорик же выдыхает, залпом выпивает, вкусно закусывает маринованным огурчиком, кряхтит и, переворачивая рюмку, ударяет ею о стол. Что-то я за ним такого раньше не замечал.

-- По Пятой заповеди с тобой всё понятно. Перейдём к Шестой?

-- А что там, в Пятой?

-- Пятая заповедь гласит: "Чти отца твоего и матерь твою, да благо ти будет, и да долголетен будеши на земли".

Мой отец умер два года назад. У него был вполне операбельный рак, но тогда пришлось бы отложить покупку машины. Мать я поместил в Дом престарелых, хорошее и уютное для неё место: питание, игры, другие пенсионеры, с кем всегда можно пообщаться.

-- Убивал кого? -- возвращает меня к действительности Жорик.

Я задумываюсь. В прошлом году я на машине возвращался из ночного клуба, гнал, на неосвещённую пустынную улицу выбежала какая-то девушка. Затормозил, но было уже поздно. Выпил я в тот вечер нехило, как раз разругались с Ленкой. Не контролируя себя, быстро развернулся и уехал. Никому не рассказывал, да и сам почти забыл. А сейчас вспомнил.

-- Нет, -- отвечаю я.

-- Ладно. Прелюбодействовал?

-- Было дело.

-- Крал?

-- Да что ты! -- возмущаюсь я.

-- Крал, крал, -- утвердительно говорит Жорик. -- Софт, фильмы пиратские -- это уж точно было.

-- Хрен с ним, крал, -- меня уже тошнит. -- Давай заканчивай, начальник.

-- Лжесвидетельством занимался?

-- Чёрт его знает. Жорик, я пойду, наверное. Хреново мне.

-- Сейчас пойдёшь, потерпи пару минут. Лучше вспомни, за что меня уволили из "Фемиды"?

Я вспомнил. Мы с Жориком тогда вместе поступили стажёрами на испытательный срок в юридическую фирму. Вакантным было только одно место. И оно досталось бы Жорику, если бы не я. На новогоднем банкете я шепнул шефу, что Жорик делает "левые" консультации. Шеф повёлся. Я и не думал, что Жорик это узнает.

-- А что было в "Фемиде", Жорик? -- решаю уточнить я.

-- Георгий.

-- Что?

-- Меня зовут Георгий. И если бы не одна сука по имени Валера, я бы сейчас работал по специальности -- юристом. Но мне выписали волчий билет! Вся жизнь, все планы, все мечты -- коту под хвост! Ты никогда не был мне другом! Ты всегда...