Читаем Буймир (Буймир - 3) полностью

Такая сила в Перфиловых руках - пятнадцать лошадей под его присмотром. Селивон с Игнатом подумывают, как бы прирезать земли к усадьбе, расширить луг, огород... А что имеет он, Перфил? Слух прошел, что немцы будут давать наделы, так Селивон с Игнатом да Гаврилой растащили плуги, хомуты, колеса. Люди поедут засевать землю, а куда гонит Перфила?

Еще и грохота пушек не слышно было, а Селивон с Игнатом приходили на конюшню, намечали себе лошадей. Отбирали для хозяйства. Повели с Перфилом секретный разговор: думаешь, немец до Волги не дойдет? Вот тогда и спросят с вас: зачем угнали скот?

Перфил в пути встретил цыганку, за литр молока раскинула карты, сказала - скоро увидишь червонного короля!

...Савва проснулся раньше всех, на рассвете, пошел к лесу собрать валежника, приготовить завтрак, пока туман не рассеялся. И не увидел нигде ни Перфила, ни лошадей. Диво да и только. Вечером спутанные кони паслись на опушке и Перфил караулил их - трава тут сочная, пастбище - лучше не надо.

Пастух в тревоге бегал по лагерю, допытывался, не видел ли кто Перфила. Куда он девался? Куда исчез?

5

По выгоревшему крутому берегу Псла бежала голенастая девочка, Надия Лелека, прыгала через пеньки, впадинки, только пятки мелькали. С трудом переводя дыхания, дрожа от волнения, выпалила Грицку новость: искала корову, глядь, в ольшанике, в кустах, в самой чаще полицаи гуляют.

- Где? - загорелся паренек.

- Возле той вон березы!

Смутная, самому еще неясная мысль мелькнула в мозгу.

- Постереги корову, - бросил наскоро подруге, - пойду разведаю.

- А если поймают? - забеспокоилась девочка.

- Скажу, что корова куда-то запропастилась.

Гибкий, проворный, мелькнул в кустарнике, продирался сквозь лозняк. Надия Лелека неотступно следила за ним. Добравшись до ольшаника, он лег на живот и дальше уже стал пробираться ползком.

Среди непролазной чащи, на солнечной полянке вольготно расположились полицаи. Вокруг ни одной живой души, над головой безоблачное небо полицаи и бог! Кого остерегаться? Пускай кому надо остерегаются, а им бояться нечего! На селе сразу разнюхают, наведут Курта! Ну и что? Разбушевались полицаи, пьяным-пьяны, душа нараспашку - пей, гуляй! - все живое дрожит, жмется к земле, завидев полицая. Все трепещут перед ними кустари, девчата, - купаются в магарычах, в любовных утехах, каждый старается задобрить тебя, задарить.

Осеннее ласковое солнце щедро заливало поляну, где вразвалку расположились полицаи, перед ними поблескивали бутылки, консервы, под рукой лежали винтовки; полицаи пили прямо из бутылок, приятно булькала огненная жидкость. Сыты, пьяны, чего еще не хватает людям? Чем бы еще можно потешить сердце?

Тихон вертел в руке немецкую гранату с длинной деревянной ручкой, похвалялся перед полицаями:

- Бросишь - и нет хаты!

Силу, мол, какую имеет в руках человек!

- Да знаешь ли ты, как ее бросать? - насмешливо спрашивает Хведь Мачула.

Панько Смык с Яковом Квочкой тоже подняли на смех атамана, - для форсу носит за поясом салотовку*.

_______________

* С а л о т о в к а - деревянный пест, которым толкут сало.

Тихон разозлился, отвернул на кончике ручки колпачок, изнутри выполз шнур с пуговицей, показал полицаям: перед тем как бросать, надо дернуть за этот шнур, вот так, - дернул за шнур, будто хотел швырнуть ее как раз в том направлении, где лежал Грицко. Мальчик влип в землю, зарылся лицом в траву, зажмурился, не дышит...

Но Тихон только сделал вид, что бросает гранату, полицаи могли убедиться - не зря у него на плечах голова болтается, наперебой стали уговаривать его не поднимать шума, не то еще Курт узнает.

Тихон пренебрежительно отмахнулся, - если и узнает, так неужели он, Тихон, не отбрешется? Скажет, что организовали в лесу засаду на партизан.

Тут Грицко стал отползать, выбрался из кустов на простор и припустился что было мочи берегом Псла, пока навстречу перепуганному насмерть пареньку не вышла Надийка. У Грицка сразу стало спокойнее на душе, и он рассказал девочке о своем приключении. Надийка так разволновалась, что долго не могла прийти в себя, когда же немного успокоилась, принялась укорять Грицка: пусть скажет спасибо, что так все сошло! Что было бы, швырни Тихон гранату? Костей бы не собрал!

Девочка заговорила совсем как взрослая, отчитывала друга. Грицко делал вид, что согласен с ней.

На другой день ребята боронили поле вдоль дороги, рыхлили под озимые, разбивали железными боронами комья. Кони едва тащились, зубья прочесывали пашню, выгребали сорняк с корнем. За ними следом, по приказу Перфила, шли взрослые с граблями, сгребали сорняк в кучи, жгли. Всюду, куда хватал глаз, поле курилось дымом, сизо-синие пряди его мотались туда-сюда под ветром.

И то хорошо, что ребятишкам дали лошадей: взрослые боронили на коровах - накричишься за день, погоняя их.

По шоссе беспрестанно двигались на восток машины с немецкими солдатами в касках, - видно, на фронт. Шоссе пролегало через заболоченный овражек, танки продавили мостик, машины шли в обход ложбинкой, разворачивая лужи.