Читаем Буймир (Буймир - 3) полностью

- Кто знает, на каком рубеже Красная Армия остановит врага?

- Обескровливать врага всегда следует и с фронта и с тыла. Проникать в глубокий тыл, разрушать коммуникации, уничтожать склады, взрывать боеприпасы...

- Как раз то, что придется делать нам! - порывисто воскликнул Марко.

Марко полон решимости - предстоит кровавая схватка с врагом. Почувствовал прилив сил - побывал под бомбовым ударом! Вот только Ромашку жалко. Украдкой вытер слезу. Из головы не выходят родные места, сосновый бор, зеленые берега над Пслом. Из родного гнезда выгнал враг... Если бы Текля знала... И лучше, что не знает, какие напасти сваливаются на их голову в дороге, все поспокойнее будет на душе. Сама, пожалуй, больше нашего хватила горя под гитлеровским сапогом. Подневольные теперь...

Нынче у всех на уме обращение Сталина к советскому народу, сделанное на одиннадцатый день после вторжения гитлеровцев: в занятых районах надо создавать партизанские отряды, конные и пешие, диверсионные группы, не давать врагу ни минуты покоя, разрушать мосты и дороги, повреждать телефонную и телеграфную связь, поджигать леса, взрывать склады, уничтожать обозы...

Павлюк с Мусием Завирюхой видят - "юнкерсы", "хейнкели", "мессеры" безнаказанно летают в глубокие тылы, бьют по эшелонам, станциям, мостам, переправам. Где же наша авиация?

У Марка никак не укладывается в голове: "Почему мы отступаем? Не можем остановить захватчика? Ведь мужеством, отвагой нас не превзойти. Кто поджигает танки? Таранит самолеты? Видно, гитлеровцы идут великой силой..."

- Какой бы силой враг ни шел, мы одолеем, - полон веры в победу Павлюк.

Мусий Завирюха ушел в свои мысли, хмурый, сосредоточенный: - Нет большей силы, чем воля к победе... Народ, сбросивший многовековое ярмо, никакой силой не покорить!

Марко знает - предчувствие неминуемой победы над врагом, при всех нынешних незадачах, живет в душе каждого. Не такой уж он маловер. Снаряжая Марка в дорогу, старики напутствовали: наш народ непобедим! А у них ведь вековой опыт за плечами.

Друзья многое не могли понять, - да и только ли они, и не скрывали своих сомнений. В смертельной борьбе с захватчиком мысли и сердца должны быть открытыми.

А пока нужно спасать народное добро, чтобы после победы пригнать на зеленые берега Псла племенной скот, удойное стадо. И хоть всякий раз в голове вертелась назойливая мысль: пригонит тот, кто останется в живых, вслух этого не говорили.

Вот кабы можно было ночами гнать стадо, а днем ставить на выпас где-нибудь в лесу, - так разве ночью его устережешь? Да и где они, эти самые леса? Степь и степь! Куда ни ткнись, дороги битком забиты, кое-где их перерезают железнодорожные пути...

Савва советует Марку гнать коров ложбиной, по низинам пастбища хорошие, сочные некошеные травы, может, где нападем на родничок...

А как же фургон, возы, транспорт?

Нет, приходится держаться большой дороги. Вот если бы попался лесок у дороги!

На полях гудят молотилки, над дорогами виснут немецкие бомбовозы, рвут телеграфные провода, бьют по переправам, создают сумятицу, нагло и безнаказанно расстреливают скопления беззащитных людей.

Перфил с лошадьми отбился от стада, все выискивает овражек, рощицу, перелесок, вовремя на помощь ферме не придет.

- Старайся держаться у нас на виду, - предупреждает Савва, - в случае чего - спеши на помощь.

Да разве у Перфила ферма в голове? Попробуй узнай, что у него на уме...

- Конь - это тебе не корова! - препирается Перфил с пастухом. - Кони чуть заслышат рев самолета над головой - шалеют! Не разбирают, крутой яр перед ними, человек ли, дерево... Прямо на людей мчатся. Вот и приходится быть начеку, осторожничать, маскироваться. Приспособляться к местности. Наука эта тактикой называется, - бубнил он.

Тракторы, машины пошли своим ходом на волжские земли, когда же дойдет скот?

Павлюк с Мусием Завирюхой задались целью поскорее вывести скот в безопасное место. Тогда уже Савва со своим, так сказать, отрядом сам наведет порядок на ферме. Чуть ли не профессором считают пастуха молодые девчата, в том числе ветеринар и зоотехник, и то сказать, совсем еще недавно за партою сидели. Доярок он же уму-разуму учит... Где, как не в трудной дороге, проверяется человек, его пригодность в деле. Ничего бы Савва не хотел, лишь бы Марко был под рукой. Из-под густых, торчащих бровей Савва бросает угрюмый взгляд в сторону сына: у парня свои пути-дороги. Он, конечно, не станет отговаривать сына - не такое время. Разве Марку Легко бросать ферму? Да не может быть радости на земле, пока не сгинет гитлеровская нечисть.

Вырастили буйные хлеба, выходили молочное поголовье, вся земля в цвету, гудят пчелы, под тяжестью краснобоких яблок гнутся ветви изобилие, достаток, - да приходится бросать все, что честно нажито трудовыми руками, оставлять немецкому колбаснику.

...Сумрачны были лица, заплаканы глаза, когда люди провожали стадо на восток.

Были и такие, что противились этому.

Раздобревшая Санька причитала:

- Мы растили, мы выхаживали, а теперь угоняете?

Мол, она болеет за судьбу фермы.