Читаем Брудершафт с Терминатором полностью

— Ах, вот оно что… — Он покивал головой, вроде бы соглашаясь. — Шантажируешь? — Я промолчала. — Что ж, попробуй. Может, что-то и выгадаешь. Отправляйся к моим хозяевам и все им расскажи. — Теперь он откровенно издевался, и я почувствовала слабость, а еще отчаяние, сцепила пальцы, попыталась дышать ровнее, силясь унять подступившую тошноту. Он наблюдал за мной с любопытством, убрав ухмылку с физиономии.

— Помоги мне, — попросила я, не рассчитывая на удачу. — Пожалуйста, помоги мне. Я с ума схожу, понимаешь? Ведь это мой ребенок. Я не могу думать ни о чем другом, и я ничего не понимаю. Почему он не разрешает мне идти в милицию, почему? Я хочу вернуть дочь. Ты знаешь, где она. Помоги мне. Ты помог мне однажды… хорошо, пусть не помог, а не стал вмешиваться, все равно, помоги мне.

Он выслушал все это молча и без особого интереса.

— Ты предлагаешь занятные вещи, — заявил он наконец. — Ты предлагаешь мне рискнуть башкой, нажить себе тьму врагов и до сих пор не сказала, что я за это получу.

Эти слова дали мне надежду, я заметно приободрилась и с готовностью сказала:

— Все, что захочешь. Любые деньги. Только назови сумму.

Он присвистнул и покачал головой:

— Начало мне нравилось больше, «все, что захочешь» звучит многообещающе.

— Мой муж богатый человек. И дочь для него важнее любых денег.

— Давай не впутывать сюда твоего мужа. Он играет по правилам, а ты предлагаешь мне смухлевать.

— У меня в ячейке банка 150 тысяч, еще есть несколько кредитных карточек, кое-что из драгоценностей, я знаю человека, который возьмет у меня их, не сказав ни слова. Я наберу полмиллиона. В течение двух дней ты их получишь. Если этого мало, найду еще и расплачусь с тобой. Помоги мне вернуть ребенка.

— Впечатляет, — скривился он. — Конечно, за такие бабки можно рискнуть. Но видишь ли, деньги мало что для меня значат. Приятно, когда они есть, но это не главное. Есть вещи намного занятнее денег.

— Так чего ты хочешь? — нахмурилась я.

— А ты подумай. — Он сидел напротив и пялился на меня с мерзкой ухмылкой. Под этим взглядом я сначала покраснела, а потом покрылась потом, чувствуя тяжесть в животе, точно все мои внутренности свернуло в тугой клубок.

— Я предлагаю полмиллиона, — сказала я, с трудом разжав челюсти.

— Не пойдет, — хохотнул он, не сводя с меня взгляда.

— Ты хочешь, чтобы я… чтобы ты… — Я не могла этого произнести, мне хотелось схватить что-то тяжелое и бить по этой мерзкой физиономии.

— Ну, ну, смелее, — сказал он и широко улыбнулся.

— Ты отказываешься от денег и хочешь, чтобы я… Ты просто издеваешься надо мной…

— Вовсе нет. Я же сказал, деньги для меня не главное. Предположим, меня одолело любопытство. Я долго наблюдал за тобой, и это было довольно забавно… Ты слишком красивая и слишком богатая, чтобы обращать внимание на мужиков вроде меня или того же Олега. Он по дурости думал иначе и заработал по башке. Я не обольщаюсь, но и свой шанс терять не хочу.

— Хорошо, — сглотнув, кивнула я. — Скажи, где Сашка, и я… я буду тебе очень благодарна.

— По-моему, звучит на редкость глупо, но если ты так это видишь… Предположим, я скажу, и когда ты меня отблагодаришь? — Произнося эти слова, он дурашливо скривился.

— Как только…

— Не пойдет, — усмехнулся он. — Вот мое предложение: сейчас ты вместе со своей благодарностью отправляешься в мою постель, а потом мы едем за твоим ребенком. Согласись, это разумно. Я не просто назову место, я передам тебе дочь из рук в руки. Ну, так что? — Я молчала, а он ухмыльнулся еще шире и добавил:

— Ты ведь хочешь ее вернуть, правда?

— Хочу.

— Ну так… — Он поднялся и протянул ко мне руку, я инстинктивно отдернула свою, а он засмеялся:

— Не нравлюсь я тебе? Конечно, но что делать…

Я поднялась ему навстречу. Он обнял меня, и руки его заскользили по моему телу, вызывая брезгливость и острое желание сбросить их и орать от отвращения и отчаяния. Его рот был рядом с моим, я стиснула губы и зажмурилась, а он легонько оттолкнул меня и сказал презрительно:

— Проваливай.

Взял мою сумку, которая лежала на журнальном столике, сунул ее мне в руки и пошел к входной двери.

— Подожди, — отчаянно позвала я.

— Проваливай, — повторил он, на этот раз, зло. — Насиловать баб удовольствие небольшое для меня по крайней мере. Топай домой и передай привет своему мужу.

— Пожалуйста, выслушай меня, — попросила я и сама поразилась тому, как звучит мой голос. — Все это так… неожиданно. Не сердись, я… я никогда раньше, то есть… ты должен понять, для меня это не так просто. Я буду очень стараться… — Последняя фраза звучала особенно глупо, и я зажмурилась от стыда, а еще от отчаяния, что он не послушает меня и выставит вон. Он взял из моих рук сумку и бросил в кресло, а я торопливо стянула с себя блузку, чтобы поскорее перескочить черту, из-за которой уже невозможно вернуться. Пусть все произойдет быстрее, иначе я не выдержу и брошусь отсюда сломя голову… Я должна думать не о том, как все это пережить, а о Сашке. Только о ней и ни о чем больше.

* * *