Читаем Брудершафт с Терминатором полностью

Оторвавшись от созерцания разнесчастной Юлькиной физиономии, я бросила взгляд на улицу и едва не вскрикнула: к кафе торопливо шел мой муж. Один. Пешком. Уж я-то знала, что он терпеть не может пешие прогулки, и всегда подшучивала: "Для того чтобы проверить почтовый ящик, тебе, дорогой, требуется «Мерседес». До офиса отсюда минут десять пешком, и все-таки тот факт, что муж решил преодолеть данное расстояние, не взяв машину, говорило о многом. Например, о том, что он намерен держать встречу в секрете.

Мой муж и няня нашего ребенка. Встречаться им приходилось нечасто, хоть она и жила в нашем доме. Это я так думала, но ведь могло быть и иначе. Мне не раз приходилось слышать о подобных вещах, однако поверить вот так сразу я не могла.

— Что-то не так, — пробормотала я, отступая в тень, чтобы Анатолий не мог меня увидеть.

Он прошел в метре от меня, даже не взглянув в мою сторону, торопился и явно нервничал. Юлька увидела его в окно и отвернулась, как будто желала спрятаться. Влюбленные так себя не ведут. Впрочем, у всех бывают проблемы.

Муж сел за стол напротив Юльки, официант принес им кофе и минералки. Он хмуро спросил ее о чем-то. Лицо у него было сердитое, даже злое. Это на него не похоже, с Юлькой он всегда был предупредителен и добр. Она перегнулась к нему через стол, что-то торопливо рассказывая. Заревела, уткнулась лицом в носовой платок, он слушал и хмурился все больше. Юлька выпила воды, вытерла глаза ладошкой, забыв про платок. Он сказал что-то отрывисто и резко, поднялся, она вдруг схватила его за руку и заревела так горько, что посетители в кафе не могли не обратить на это внимания. Анатолий оглянулся, пытаясь скрыть неловкость, выдернул руку и вновь устроился напротив Юльки.

Теперь говорил он, а она время от времени кивала, точно соглашаясь. Он погладил ее плечо, поднялся и исчез из поля моего зрения, чтобы через минуту появиться вновь, теперь уже на улице. Закурил, постоял немного на углу, глядя перед собой невидящим взглядом, а потом зашагал по переулку, в сторону офиса.

Юлька все еще сидела у окна, комкала платок и судорожно вздыхала. Я могла бы войти в кафе и потребовать объяснений. Впрочем, объяснения следует требовать не у Юльки, а у собственного мужа. Тут мне пришло в голову, что я раздуваю из мухи слона, возможно, Анатолий все мне объяснит, возможно, именно сейчас он уже набирает номер телефона.

Я вернулась на соседнюю улицу, остановила такси и вскоре входила во двор своего дома, воспользовалась дверью гаража и оказалась в квартире никем не замеченная, по крайней мере, охранник признаков беспокойства не проявлял, бродил в холле, что-то насвистывая.

Я прошла в комнату Юльки и огляделась. Все здесь мне было хорошо знакомо: книги на полках, плюшевый медведь на тахте. Я подошла к письменному столу, выдвинула ящик, потом второй. Не знаю, что я надеялась найти, но что-то непременно должно было быть, что-то проливающее свет на странное поведение близких мне людей. В столе, в шкафу, на полках не было ничего интересного. Я перетрясла книги — тоже без толку. Потом вспомнила о ключах от Юлькиной квартиры. Она всегда держала запасную пару в ящике стола, потому что была рассеянной и однажды не смогла попасть в дом, оставив ключи на тумбочке в прихожей и захлопнув дверь, пришлось вызывать слесаря. Глупо хранить что-либо компрометирующее в моем доме, логичнее спрятать это в собственной квартире.

Я взяла ключи и вновь покинула дом. Опять такси, недобрые мысли, от которых у меня сводило живот и подступала тошнота, но остановиться я уже не могла.

В Юлькиной квартире я была лишь однажды. Квартирка маленькая, досталась ей от бабушки вместе со старой мебелью и запахом сырости. Я немного задержалась в прихожей, а потом приступила к обыску. Дело для меня было новое, и очень много времени я потратила впустую.

В ящиках старого буфета валялся всякий хлам, наверное, тоже со времен бабушки. В крохотной спальне царил образцовый порядок. Постель с бархатным покрывалом и неизменной меховой игрушкой, тумбочка, платяной шкаф. Я начала осмотр с тумбочки. В ее верхнем ящике лежал альбом с фотографиями, я принялась листать его. Детские фотографии, Юлька с матерью, Юлька с бабушкой в обнимку с игрушечным медведем. Среди старых фотографий лежала небольшая пачка глянцевых снимков, вне всякого сомнения, сделанных недавно. Я торопливо просмотрела — все, сжала их в руках и попыталась отдышаться. Было это нелегко, потому что действительность превзошла мои ожидания и преподнесла прямо-таки сногсшибательный сюрприз: на одной фотографии рядом с Юлькой был Олег, Соловцов Олег Николаевич, мой недавний страж. Я попыталась — собраться с мыслями. Зряшное дело, и голове настойчиво билась одна фраза: «Юлька знала…» Объяснить ее смысл я и сама затруднялась, но сейчас мне было не до этого. Я сунула фотографию в карман и покинула квартиру.

Появившись в доме, я услышала встревоженный Юлькин голос, она разговаривала с охранником.

— Ее нигде нет, я смотрела…

— Как нет? Она не выходила, — с беспокойством ответил он.

— Ты уверен?

— Да я из холла больше чем на минуту…