Читаем Брудершафт с Терминатором полностью

Мы обнялись и заревели. Юльку Анатолий о случившемся обязал молчать. Она очень переживала. Достаточно было увидеть ее лицо, затравленный взгляд, чтобы понять: ей пришлось нелегко. В первую нашу встречу в больнице она горько плакала и просила у меня прощения. Я не считала ее виноватой. Что она смогла бы сделать? Запихнули бы в машину вместе с Сашкой или того хуже… Думаю, она не верила в мои слова, потому что в глубине души была убеждена в своей вине и не могла допустить, что я думаю иначе.

Юля отправилась на кухню, а мы прошли в гостиную. Букет роз стоял в вазе на камине.

— С возвращением, — улыбнулся Анатолий и поцеловал меня. Я кивнула, не в силах выжать из себя ответную улыбку. Он обнял меня, и мы долго стояли так, пока Юлька не позвала нас обедать.

* * *

Я была уверена, что, покинув больницу, смогу принять самое деятельное участие в поисках ребенка. Но все стало даже хуже. Целыми днями я сидела дома, косясь на телефон, каждую минуту ожидая звонка, а когда телефон звонил, я так пугалась, что не могла снять трубку. Покидать дом муж мне запретил в целях моей же безопасности. Если я и выходила, то только в сопровождении охраны. Юлька считала своим долгом с утра до ночи мозолить мне глаза, ее внимание раздражало меня. Я знала, она хотела мне помочь и старалась быть полезной, но ничего со своими чувствами я поделать не могла. Иногда я злилась так, что готова была просто выгнать ее из комнаты. Впрочем, не только Юлька вызывала у меня раздражение. Несчастье дурно сказалось на моем характере, я ловила себя на мысли, что поражаюсь способности мужа работать в такое время. Он уезжал в офис, что-то там решал, разговаривал с людьми, как будто ничего не изменилось. Это удивляло и одновременно пугало меня, вызывало злость и едва ли не ненависть. Я понимала, что если дам волю эмоциям, то очень быстро бог знает до чего смогу дойти. Своя работа меня не интересовала, и это было тоже необычно, потому что я всегда относилась к ней очень серьезно. На второй день я поехала в музыкальную школу (считалось, что я на больничном), но стоило мне войти в школу и увидеть детей, как у меня началась форменная истерика. Пришлось звонить мужу. После этого случая появляться в школе желание у меня не возникало.

В четверг я встала поздно, не хотелось покидать постель, раз день не сулил ничего хорошего. Я шла из ванной, когда услышала, как из кухни меня зовет Юлька:

— Геля, хочешь кофе?

— Хочу, — ответила я.

Юлька завтракала. На большом столе с мраморной столешницей лежал ворох журналов, Юлька обожала глянцевые журналы и могла часами их разглядывать. Сейчас эта ее привычка вызвала у меня раздражение. Я подумала, что становлюсь малоприятным для окружающих человеком. Мне сделалось стыдно, и я поспешно улыбнулась.

— На улице солнышко… Анатолий Викторович просил кое-что купить, список на подоконнике. Прошвырнёмся по магазинам?

— Прошвырнёмся, — кивнула я, отодвинула журналы, освобождая место за столом. Рядом лежала газета, сложенная вчетверо. — Это ты читала? — спросила я скорее риторически — газетами Юлька не интересовалась.

— Нет, Анатолий Викторович за завтраком. Меня газета тоже не интересовала, я хотела было бросить ее в общую кучу, но она соскользнули на пол, я наклонилась, чтобы поднять ее. Газета, падая, раскрылась. Подняв, я свернула ее, но не так, как она была свернута до того момента, и с равнодушием отбросила. И тут мой взгляд случайно упал на фотографию в самом низу страницы. Нахмурившись, я придвинула газету и посмотрела внимательнее. Снимок был нечетким, и лицо человека на фотографии выглядело как-то странно, глаза закрыты, а вот рот слегка приоткрыт, но одно стало для меня несомненно: на фотографии Олег. Я прочитала подпись под фотографией: «В районе речки Черная обнаружен труп мужчины, крепкого телосложения, рост 182 см, волосы темные, на вид около 27 — 30 лет. Просим всех, кто может сообщить что-либо, позвонить по телефону…»

— Геля, — робко позвала Юлька.

— Что? — испуганно подняла я голову.

— У тебя такое лицо…

— Фотография, — пододвинув ей газету, пояснила я. — Это Олег.

— Олег? Тот самый? — пробормотала Юлька и тут же добавила:

— Так, может быть, это хорошо? — О том, что люди Анатолия обнаружили в охотничьем доме труп, Юлька не знала. Муж считал, чем меньше людей осведомлено об этом, тем спокойнее, но о некоторых обстоятельствах своего заточения я ей рассказала, так что делать тайну из того, что я узнала на фото охранника, надобности не видела. Юлька взглянула на фотографию, быстро пробежала глазами подпись под ней. Лицо ее сделалось потерянным и совершенно несчастным. — Труп, — пробормотала она и посмотрела на меня. — Здесь написано, что нашли труп. Олега нашли? Ведь так написано? Выходит, его убили? Убили… — растерянно повторила она. Конечно, труп даже на фотографии зрелище малоприятное, и все же на Юльку он произвел слишком сильное впечатление. Она задумалась, боязливо отодвинула газету и забыла про свой завтрак.

— Ты… ты где-то видела его раньше? — неожиданно для самой себя спросила я.