Читаем Бросок Венеры (ЛП) полностью

-Кажется, в его действиях прослеживается система, - заметил Экон. – Мужчина не может попасть на праздник Доброй Богини – и Клодий превращается в женщину. Патриций не может быть народным трибуном – и Клодий, который родовитее большинства римских патрициев, становится плебеем.

-Да, это не тот человек, которого легко загнать в угол. За год своего трибуната он успел сделать немало: увеличил раздачи зерна, вызвав ликование толпы; организовал переход египетского Кипра под власть Рима – это и позволило ему оплатить хлебные раздачи; а также добился принятия закона об изгнании Цицерона.

Экон кивнул.

-Но теперь Цицерон снова в Риме. А Цезарь, союзник Клодия, занят покорением Галлии. На повестке дня – пресловутый «египетский вопрос», который и привёл к посольству несчастного Диона. Если Клодия говорит правду, то Дион незадолго до гибели свёл дружбу с её братом. И они хотят, чтобы ты отыскал улики, доказывающие причастность любовника Клодии Марка Целия к этому убийству.

-Замечательно точный разбор, - сказал я. – Полагаю, мы с тобой сумели хотя бы в некоторых случаях отделить правду от сплетен, и сделать кое-какие выводы о характере Клодия. Я, впрочем, ещё не знаю, что это нам даёт. Нет, я не отказываюсь от дела – в прошлом мне случалось работать на людей с не менее сомнительной репутацией. Не вижу смысла отклонять заказ Клодия, если он приведёт меня к убийце Диона.

-А что насчёт Клодии?

-Что насчёт неё? Действительно, давай приглядимся к ней повнимательнее. И, как прежде, будем отделять факты от сплетен – хотя я подозреваю, что с Клодией соблюдать это правило будет даже труднее, чем с Клодием. Мы с тобой, подобно большинству римлян, слышали о ней больше, а знаем – меньше, чем о её брате. Но всё же приступим. Она – первый ребёнок Аппия Клавдия. Воспитывалась мачехой вместе с младшими сводными братьями и сёстрами. Возможно, благодаря этому Клодия стала более сильной и независимой? Это, как ты понимаешь, просто предположение. Замуж она вышла в юном возрасте, ещё до того, как её отец умер и оставил семью без денег. Так что своему кузену, Квинту Метеллу Целеру, она принесла хорошее приданое, и это, возможно, объясняет прочные позиции Клодии, когда у неё с мужем начался конфликт – тут были и семейные причины, и политические. В любом споре она примыкала к своим братьям, даже если это означало пойти против Целера.

-Семейство Клодиев против всего мира? – спросил Экон.

-Всё это выглядит вполне по-римски. Возьмём те же разговоры о кровосмешении. Могли они быть просто порождением завистников – менее красивых и менее популярных? Давай уж распространим презумпцию невиновности и на Клодию, и не будем принимать во внимание слухи об инцесте и супружеских изменах.

-А ведь ты, папа, сегодня весь день провёл в её садах, наблюдая, как она любовалась голыми мужчинами.

-Да, верно. Я признаю, что Клодия не прилагает особых усилий для борьбы со сплетнями – если это и в самом деле сплетни. А её брак с Целером вряд ли можно назвать благополучным. Тому есть множество свидетелей, включая и Цицерона, который часто гостил у них несколько лет назад, когда ещё дружил с Клодиями. Но обрати внимание: несмотря на все дрязги, Целер и Клодия оставались женаты двадцать лет, а это что-то значит.

-Да, до самой загадочной смерти Целера три года назад.

-Мы уже упоминали слух о том, что Клодия отравила его. Но вот что интересно: никто не предъявлял ей обвинения. А ведь любой родич Целера так бы и поступил, будь у него хоть какие-то доказательства. Всякий раз, когда мало-мальски известный в Риме человек умирает от чего-нибудь, кроме несчастного случая – кто-то непременно скажет, что он был отравлен. И точно также любой хоть немного привлекательной женщине (как, впрочем, и мужчине) кто-нибудь обязательно припишет блуд. Мы оба слышали немало разговоров о Клодии на эти темы – но знаем о ней, согласись, очень немного.

Экон откинулся назад и составил вместе, кончики пальцев.

-Полагаю, папа, прозрачное платье подействовало на тебя сильнее, чем ты думаешь.

-Чушь!

-Да-да, оно как завесой прикрывает твой взгляд…

-Экон!

-Папа, я серьёзен как никогда. Ты велел мне быть с тобой откровенным – хорошо, буду. Я считаю Клодию женщиной крайне опасной, и мне совершенно не нравится, что ты работаешь на неё. Даже если это необходимо сделать в память о Дионе – я надеюсь, что ты будешь видеться с ней как можно меньше.

-Я и так видел её один-единственный раз.

-Ты понимаешь, о чём я, папа, - в его голосе не было ни малейшей шутливости. – Мне это не нравится.

-Конечно, понимаю. Но в некоторых случаях человек должен использовать любые возможности, которые боги предоставили ему.

-Хорошо, - с заметной ехидцей согласился Экон. – Раз уж речь зашла о религии, то продолжать спор было бы неуместно.