Читаем Бросок Венеры (ЛП) полностью

Художнику явно не хватало таланта, чтобы передать какие-то индивидуальные особенности персонажей, но я ни мгновения не сомневался, кого он имел в виду. Картинку, вероятно, нарисовал кто-то из приспешников Милона – впрочем, у Клодия хватало врагов и помимо них. Грубый рисунок и неграмотная надпись вряд ли могли принадлежать Марку Целию. Или могли? Целий имел достаточно изощрённый ум, чтобы замаскировать свою работу под произведение уличного похабника.

Мы с Бельбоном отправились дальше – и, попетляв по узким переулкам, вышли наконец к дому Лукцея. Как и подобало дому сенатора и богача, он имел безукоризненный фасад. Массивная деревянная дверь выглядела очень старой, её украшала затейливая резьба. Тяжёлые железные петли были, судя по виду, карфагенской работы. Вполне вероятно, дверь целиком привезли из Карфагена – я повидал немало подобных трофеев в домах потомков его завоевателей. На Бельбона, впрочем, дверь никакого впечатления не произвела: он просто подошёл к ней и постучал.

Отворили нам довольно быстро, и Бельбон объяснил привратнику, по какому делу я здесь. Тут же меня провели через атриум в хозяйский кабинет. Стены были украшены военными трофеями: карфагенскими копьями, мечами, доспехами. Я увидел даже пару слоновьих бивней.

Хозяин дома, мужчина с седыми волосами, сидел за столом, заваленным свитками, кусками пергамента и табличками для письма.

-Я могу уделить тебе только совсем немного времени, - сказал он, не поднимая глаз. – Конечно, я знаю, кто ты, и догадываюсь, зачем ты пришёл. Вон там кресло, садись. – Лукцей наконец отложил свиток, который читал, и искоса взглянул на меня. – Да, твоё лицо мне знакомо. Впервые мне показал тебя Цицерон на Форуме – это было лет пятнадцать назад, во время скандала с весталкой. Проклятый Катилина! Подумать только: совратить весталку – и выйти сухим из воды! Я привлёк его к суду за убийство, за год до того, как он поднял мятеж. Но, как ты знаешь, дело было проиграно. А ведь для всех было бы лучше, если бы тогда Катилину осудили. Он бы отправился в изгнание, и сейчас мог бы предаваться разврату со всеми симпатичными мальчиками в какой-нибудь Массилии, или где там ещё. Кстати, ты выглядишь неплохо, клянусь Геркулесом! Я-то думал, сейчас ты уже стал таким же старым, как я! – С этими словами Луций Лукцей широко улыбнулся и встал из-за стола. Это был на удивление безобразный человек с густыми широкими бровями и растрёпанной гривой седых волос. Он потёр свои глаза.

-Так или иначе, мне всё равно нужно сделать перерыв. Вот, работаю над историей Пунических войн. Мой пра-пра-пра-прадед, который помог Сципиону Африканскому покончить с Ганнибалом, оставил в наследство гору свитков, которые за эти годы никто так и не потрудился разобрать. А материал – захватывающий! Когда я закончу писать эту историю – заставлю всех родных и друзей покупать копии. Читать это, конечно, они не станут, но хоть какая-то награда за мой труд. Гордиан, Гордиан… - он задумчиво смотрел на меня. – Я был уверен, что ты где-то далеко, что ты уехал из Рима. Помнится, мне рассказывали, что ты оставил город ради виллы на Сицилии.

-На самом деле в Этрурии. Но это продолжалось недолго. Я уже несколько лет как вернулся в Рим.

-Однако отошёл от дел?

-И да, и нет. Время от времени я берусь за несложные расследования, только чтобы не сидеть без дела. Думаю, и ты пишешь свою историю с такой же целью.

Его глаза блеснули так, что я понял: он относился к своей работе более серьёзно, чем я полагал.

-Значит, Цицерон прислал тебя за моими показаниями. Но я, боюсь, пока ещё не готов их предоставить, - сказал Лукцей.

Я молча смотрел на него.

-Мне ещё нужно порботать над ними, - продолжал он. – Ты ведь пришёл за этим, не так ли? Дело молодого Марка Целия, которого эти мошенники хотят привлечь к суду за историю с Дионом.

-Да, - медленно проговорил я. – Я здесь именно поэтому.

-Я, признаться удивлён. Да и все, наверное, удивлены. С чего бы Цицерону браться за защиту мальчишки? Я-то думал, отношения между ними далеки от добрых. Должно быть, события приняли крутой оборот, и напуганный школьник побежал за помощью к своему строгому наставнику. Есть в этом что-то трогательное.

-Пожалуй, что так, - спокойно ответил я. Неужели Цицерон и в самом деле взялся защищать Целия? Это была потрясающая новость, но, если подумать, вполне закономерная. Разве Цицерон не защищал Асиция? Очевидно, он это сделал в угоду Помпею. Помпей будет рад увидеть оправданным также и Целия, а Цицерону вполне по силам обеспечить это. Что же до его личной вражды с Целием, то политический прагматизм способен в мгновение ока сделать врагов друзьями и наоборот. – Так ты говоришь, твоё заявление для Цицерона ещё не готово?

-Нет. Приходи завтра. Странно, что он прислал за ним тебя, а не того секретаря, который занимается у него подобными мелочами.

-Ты говоришь о Тироне?

-Ну да. Умный раб.

-Хорошо. Думаю, за твоим заявлением как раз Тирон и придёт. Но раз уж я здесь, позволь задать тебе несколько вопросов.

-Давай.

-Это касается Диона.

Лукцей отмахнулся:

-Всё это будет в заявлении.