Читаем Брихадараньяка упанишада полностью

1. И Джанака, [царь] Видехи, сказал, сойдя с сиденья: «Поклонение тебе, Яджнявалкья! Учи меня». Тот сказал: «Подобно тому, о царь, как идущий в далекий путь приобретает колесницу или корабль, так и твой разум оснащен этими упанишадами. Ты почитаем и богат, обучен ведам н наслышан в упанишадах. Куда же ты пойдешь, освобожденный [от своего тела]?» — «Я не знаю, почтенный, куда я пойду». — «Так, поистине, я скажу тебе, куда ты пойдешь». — «Говори, почтенный».

2. «Поистине, Индха — имя того пуруши, который в правом глазу. Его, являющегося Индхой, зовут скрыто Индрой; ведь боги таковы, [что] им приятно скрытое и враждебно открытое.

3. А то, что в образе пуруши в левом глазу; это его супруга Вирадж. Место их соединения — пространство в сердце, их пища — красный комок в сердце, их покров — то, что подобно сети в сердце; путь, по которому они идут, — артерия, идущая вверх от сердца. Как волос, расщепленный на тысячу частей, таковы у него [человека] артерии, называющиеся хита и утвержденные в сердце. По ним течет текучее. Поэтому этот [Атман] получает как бы более тонкую пищу, чем этот телесный Атман.

4. Его восточная сторона — восточные Дыхания, южная сторона — южные дыхания, западная сторона западные дыхания, северная сторона — северные дыхания, верхняя сторона — верхние дыхания, нижняя сторона нижние дыхания, все стороны — все дыхания. Он, этот Атман, [определяется так:] „не [это], не [это]“. Он непостижим, ибо не постигается; неразрушим, ибо не разрушается; неприкрепляем, ибо не прикрепляется; не связан, не колеблется, не терпит зла. Поистине, Джанака, ты достиг бесстрашия», — так сказал Яджнявалкья. Джанака, [царь] Видехи, сказал: «Пусть бесстрашие придет к тебе, Яджнявалкья. Ты почтенный, учишь нас бесстрашию. Поклонение тебе! Вот жители Видехи и вот я [у твоих ног]».

Третья брахмана.

1. Яджнявалкья пришел к Джанаке, [царю] Видехи; он думал: «Я не буду разговаривать». [Между тем, однажды], когда Джанака, [царь] Видехи, и Яджнявалкья разговаривали во время агнихотры, Яджнявалкья предложил ему избрать дар. Тот избрал [право задать] вопрос, какой пожелает, и он дал [разрешение] ему. И вот [теперь] царь первый стал спрашивать его:

2. «Яджнявалкья, какой свет [имеет] человек?» — «Свет солнца, о царь, — сказал [Яджнявалкья], — при свете солнца он сидит, ходит взад и вперед, совершает деяние, возвращается назад». — «Это так, Яджнявалкья.

3. Когда солнце зашло, Яджнявалкья, какой свет [имеет] человек?» — «Луна служит ему светом — при свете луны он сидит, ходит взад и вперед, совершает деяние, возвращается назад». — «Это так, Яджнявалкья.

4. Когда солнце зашло, Яджнявалкья, и зашла луна, какой свет [имеет] человек?» — «Огонь служит ему светом — при свете огня он сидит, ходит взад и вперед, совершает деяние, возвращается назад». — «Это так, Яджнявалкья.

5. Когда солнце зашло, Яджнявалкья, зашла луна и погас огонь, какой свет [имеет] человек?» — «Речь служит ему светом — при свете речи он сидит, ходит взад и вперед, совершает деяние, возвращается назад. Поистине, поэтому, о царь, [человек] идет туда, где произносится речь, пусть даже там нельзя различить [собственной] руки». — «Это так, Яджнявалкья.

6. Когда солнце зашло, Яджнявалкья, зашла луна, погас огонь и замолкла речь, какой свет [имеет] человек?» — «Атман служит ему светом — при свете Атмана он сидит, ходит взад и вперед, совершает деяние, возвращается назад».

7. «Кто этот Атман?» — «Пуруша, состоящий из познания, находящийся среди чувств, свет внутри сердца. Оставаясь одним и тем же, он блуждает по обоим мирам, словно думая, словно двигаясь. Ведь находясь во сне, он выходит за пределы этого мира и образов смерти.

8. Поистине, этот пуруша, рождаясь и входя в тело, соединяется со злом; уходя и умирая, он оставляет зло позади.

9. Поистине, у этого пуруши есть два состояния: состояния [пребывания] в этом и в другом мире и промежуточное, третье — состояние сна. Находясь в этом третьем состоянии, он видит оба состояния — состояния [пребывания] в этом и другом мире. И какой [бы ни был] путь к состоянию [пребывания] в другом мире, продвигаясь по этому пути, он видит оба: зло [этого мира] и блаженство [другого мира]. Когда он спит, то, забрав из этого всеохватывающего мира вещество, он сам разрушает [его], сам созидает; с помощью своего блеска, своего света он спит. Здесь [в этом состоянии] этот пуруша сам бывает своим светом.

10. Там нет колесниц, нет [животных], запряженных в колесницы, не бывает дорог, [но] он творит колесницы, [животных], запряженных в колесницы, дороги. Там не бывает блаженства, радостей, удовольствия, [но] он творит блаженство, радости, удовольствия. Там не бывает водоемов, лотосных прудов, рек, [но] он творит водоемы, лотосные пруды, реки. Ведь он — творец.

11. Об этом — такие стихи: