17. Теперь — о передаче. Когда [кто-нибудь] считает, что уходит из мира, он говорит сыну: «Ты — Брахман, ты — жертва, ты — мир». Сын отвечает: «Я Брахман, я — жертва, я — мир». Поистине, то, что изучено, — все это едино в [слове] «Брахман». Поистине, те жертвы, которые [приносились], — все они едины в [слове] «жертва». Поистине, те миры, которые есть, — все они едины в [слове] «мир». Поистине, в этом — все [сущее]. «Будучи этим всем, пусть он поможет мне [спастись] отсюда», — так [думает отец]. Поэтому обученного сына называют ведущим к достижению мира, поэтому обучают его.

Когда знающий это уходит из этого мира, он проникает своими дыханиями в сына. Когда им совершено что-либо неправильное, то сын освобождает его от всего этого, — потому он и зовется сыном. Благодаря сыну отец утверждается в этом мире. Тогда в него проникают божественные, бессмертные дыхания.

18. Из земли и из огня в него проникает божественная речь. Поистине, это — божественная речь, и все, что ею ни говорится, то исполняется.

19. Из неба и солнца в него проникает божественный разум. Поистине, это — божественный разум, благодаря которому он становится радостным и больше не страдает.

20. Из вод и луны в него проникает божественное дыхание. Поистине, это — божественное дыхание, которое — движется оно или не движется — не терпит ущерба и не гибнет. Кто знает это, становится Атманом всех существ. Каково это божество — таков он. Как благоприятствуют все существа тому божеству, так благоприятствуют все существа тому, кто знает это. Какие бы страдания ни терпели рожденные, эти [страдания] остаются в них. Лишь добро идет к нему, ибо, поистине, зло не идет к богам.

21. Теперь следует рассмотрение обрядов. Праджапати сотворил действия. Сотворенные они вступили в спор друг с другом. Речь решила: «Я буду говорить». Глаз: «Я буду видеть». Ухо: «Я буду слышать». И так же [решили] другие действия, [каждое] согласно [своему] делу. Смерть сделалась изнурением и одолела их, овладела ими. Овладев ими, смерть удержала их [от дел]. Поэтому и бывает изнурена речь, изнурен глаз, изнурено ухо. Но она не овладела тем, что есть срединное дыхание. Те [действия] хотели узнать его [и сказали]: «Поистине, оно — лучшее из нас, ибо — движется оно или не движется — оно не терпит ущерба и не гибнет. Давайте же примем все его образ». И все они приняли его образ. Поэтому по его имени их и называют «дыханиями». Из какой бы семьи ни был тот, кто знает это, ту семью называют по его имени. Вступающий в спор с тем, кто знает это, иссыхает и, иссохнув, умирает под конец. Вот, что относится к телу.

22. Теперь — о божествах. Огонь решил: «Я буду гореть». Солнце: «Я буду греть». Луна: «Я буду сиять». И так же [решили] другие божества, [каждое] согласно [своему] божественному [делу]. И каково срединное дыхание между жизненными силами, таков ветер между этими божествами. Ибо другие божества идут на покой, но не ветер. Ветер — это божество, которое никогда не садится.

23. Теперь — этот стих:

(поистине, из дыхания оно поднимается и в дыхание заходит) —

(Поистине, что они решили раньше, то делают и сегодня).

Пусть поэтому [человек] исполняет лишь один обряд. Пусть он вдыхает и выдыхает, [желая]: «Да не овладеет мной зло смерти». И когда он исполняет [обряд], то пусть завершит [его]. Таким путем он соединится с этим божеством и приобретет с ним один и тог же мир.

Шестая брахмана.

1. Поистине, [все] это — триада: имя, образ, деяние. [Что касается] их имен, то источник их — речь, ибо от нее происходят все имена. Она — их песнопение, ибо она — общая для всех имен. Она — их Брахман, ибо она несет все имена.

2. Теперь — об образах: источник их — глаз, ибо от него происходят все образы. Он — их песнопение, ибо он — общий для всех образов. Он — их Брахман, ибо он несет все образы.

3. Теперь — о деяниях: источник их — тело, ибо от него происходят все деяния. Оно — их песнопение, ибо оно — общее для всех деяний. Оно — их Брахман, ибо оно несет все деяния. Эта триада едина, это Атман. Атман, будучи единым, есть эта триада. Это — бессмертное, покрытое действительным. Поистине, дыхание — бессмертное, имя и образ — действительное. Ими покрыто это дыхание.

Вторая глава

Первая брахмана.

1. Жил [в былые времена] Дриптабалаки из рода Гаргья, сведущий в науках. Он сказал Аджаташатру из Каши: «Я поведаю тебе о Брахмане». Аджаташатру сказал: «Мы дадим тысячу [коров] за такую речь. Поистине, вот бегут люди, [восклицая]: „Джанака, Джанака!“»

2. Гаргья сказал: «Того пурушу, который в солнце, я и почитаю как Брахмана». Аджаташатру сказал: «Нет, не говори мне о нем. Поистине, как высшего, как главу всех существ, как царя почитаю я его. Тот, кто почитает его так, становится высшим, главой всех существ, царем».