Читаем Брихадараньяка упанишада полностью

Со второй половины XIX в. начинается активное изучение упанишад. Осуществляются критические издания отдельных текстов, главным образом ранних, издаются целые собрания (Муктика в целом, упанишады Атхарваведы и т. д.).

Среди этих публикаций следует прежде всего отметить первые критические издания О. Бётлингком Бр в рецензии Мадхьяндина и Ч (Leipzig, 1889) с ценным текстологическим аппаратом; издания Бр (рецензии Канва) и Ч Э. Сенара с полезными комментариями и индексами; издание ряда важнейших упанишад С. Радхакришнаном, сопровождаемое исследованием об упанишадах; издания Бр Рамакришной Матхом и Свами Мадхаванандой (последнее — вместе с комментарием Шанкары), снабженные ценными предисловиями; издание Ч Сваханандой и ряд других.

Одновременно отдельными изданиями или в виде параллельного текста en regard к оригиналу появляются переводы на западные языки — английский (напр., Э. Роера, Р. Митры, Э. Кауэлла, М. Мюллера, Г. Мида, Р. Юма, С. Радхакришнана, Никхилананды и др.), немецкий (О. Бётлингка, П. Дейссена, А. Хиллебрандта и др.), французский (Ф. Герольда, Э. Сенара, Л. Рену и др.) языки. Составляются антологии избранных мест из упанишад (А. Хиллебрандта, И. Хертеля и др.).

Укажем на отдельные интересующие нас здесь переводы Брихадараньяки, имеющие важное научное значение. Это прежде всего английский перевод М. Мюллера (рецензии Канва): он во многом основан на традиционном толковании, что характерно и для некоторых более поздних английских переводов (Ситарамы Шастри, Свами Мадхавананды и др.). Более самостоятелен в толковании текста О. Бётлингк в своем немецком переводе рецензии Мадхьяндина; вместе с тем его перевод местами звучит скорее описательно, чем буквально. Немецкий перевод П. Дейссена (этот и упомянутые ниже — рецензии Канва) снабжен ценными пояснениями, одновременно он требует от читателя весьма критического отношения, так как в нем сказался достаточно предвзятый подход П. Дейссена к упанишадам в целом (ср. ниже, стр. 49). Большую ценность представляет французский перевод Э. Сенара, сделанный весьма точно и осторожно и одновременно отличающийся хорошим языком. То же следует сказать об английском переводе С. Радхакришнана, крупнейшего специалиста в области индийской философии.

За истекшее столетие вокруг упанишад выросла огромная научная литература; число таких исследований непрерывно растет, и историографический обзор их сам по себе потребовал бы большой статьи. Здесь мы лишь бегло отметим работы отдельных исследователей (ряд конкретных положений отражен в других местах настоящего предисловия).

Прежде всего, это обобщающие монографии по упанишадам П. Дейссена, А. Гоу, Г. Ольденберга, С. Чакраварти, Р. Ранаде, С. Радхакришнана, В. Рубена, X. Гроота, и др., а также ряд очерков в более общих трудах по истории литературы, философии, культуры (С. Дасгупта, М. Винтернитц, Д. Чаттопадхьяя и др.). Здесь наряду с общими сведениями об упанишадах, как правило, не вызывающими существенных разногласий, обычно дается более или менее детальное изложение их философии. В отличие от исследователей, традиционно освещающих упанишады как памятники чисто идеалистического содержания, (напр., П. Дейссен), такие авторы, как В. Рубен, Д. Чаттопадхьяя, М. Рой, подчеркивают неоднородный характер упанишад, отразивших и следы натурфилософских, наивно-материалистических воззрений. Другая важная проблема, разделяющая исследователей, — это связь упанишад с ведийской традицией, с классической религией вед. Большинство исследователей (М. Мюллер, П. Дейссен, И. Хертель, С. Дасгупта, М. Хириянна, Р. Ранаде и др.) склонно противопоставлять религиозно-этические воззрения вед и упанишад. Другое направление подчеркивает связь, преемственность этики, философии, религии упанишад с ведийской традицией (X. Нарахари, Б. К. Чаттопадхьяя, Л. Рену).