Читаем Брихадараньяка упанишада полностью

Далее, очень важной, так сказать, технической особенностью, объединяющей самые разнородные внешне детали и пронизывающей как «примитивные», так и «возвышенные» мысли, является отмеченное уже магическое отношение к знанию: знание свойств какого-либо предмета равносильно овладению этим предметом, приобретению его признаков; познание часто означает слияние с объектом познания[93]. Отсюда соответствующие рефрены в конце многих параграфов, отсюда внимание к осмыслению ритуала (обычно как постулирование тождества между элементами жертвы, частями тела, человеческими свойствами, феноменами природы и т. д.) — осмыслению, уже почти заменяющему сам ритуал. Логическое завершение этого процесса — познание Атмана, равносильное слиянию с высшей реальностью, достижению блаженства. Отмеченный практицизм, использующий все пути к достижению цели, хоть и по-разному их оценивающий, составляет важную черту упанишад. Последние предстают перед нами как произведения скорее этико-практического, нежели умозрительно-философского характера, во многом зависящие от ведийских представлений, пронизанные, в частности, определенными элементами магического мировоззрения. Можно сказать, что средства, используемые в упанишадах и провозглашаемые ими, тесно связывают эти произведения с более древними памятниками индийской культуры — самхитами и брахманами. Новое в упанишадах — определенная формулировка этического идеала и оценка средств, ведущих к этому идеалу. Эти моменты традиции и нового неизбежно прослеживаются в упанишадах (как, впрочем, и в любом значительном памятнике культуры), они, однако, отнюдь не исключают внутреннего единства этих текстов, рассматриваемых синхронно, такими, как они воспринимались аудиторией, для которой были созданы. Такое единство, как нам кажется, и помогают понять некоторые отмеченные выше специфические особенности упанишад.

* * *

Публикуемая здесь в русском переводе Брихадараньяка упанишада, как говорилось уже, является одной из наиболее старых упанишад, по-видимому, превосходя в этом отношении и другие ранние упанишады, в том числе и Ч. Последнее, в частности, подтверждается сравнительным анализом содержания и языковых особенностей этих упанишад. Такие, например, места Ч, как III.14; IV.3; V.11 сл. и др., возможно, зависят от Шатапатхабрахманы и Бр[94]. Ссылки на известные литературные памятники в Бр II.4.10; IV.1.2; 5.11, по-видимому, предшествуют соответствующему перечню Ч VII. 1.2; где, помимо вед, итихисы, пуран, указан еще ряд научных дисциплин. Несмотря на то что отдельные части Бр (как и Ч и некоторых других упанишад) возможно, восходят к разным периодам, можно полагать, что в целом части Бр более архаичны — на это, в частности, указывают отдельные особенности языка. Так, число случаев, в которых приставка отделена от глагола (явное свидетельство архаичности текста) составляет в Бр 23 или 24 против 9 случаев в Ч[95]. К числу старейших упанишад, созданных до Панини, относят Бр и по употребительности отдельных падежей, глагольных форм[96] и т. д.

Бр наряду с Ишей принадлежит к школе Ваджасанейинов (Vājasaneyi saṃhitā, состоящая из 40 глав) Белой Яджурведы, т. е. последователей мудреца Яджнявалкьи Ваджасанейи, неоднократно выступающего в беседах этой упанишады. Единственной брахманов, этой школы и вместе с тем одной из наиболее значительных брахман является Шатапатхабрахмана («Брахмана ста путей»)[97]. Текст ее носит чисто ритуальный характер и содержит ряд интересных мифологических сведений. Заключительная книга этой брахманы — араньяка состоит из 8 (или 9) глав. Последние шесть и составляют Бр.

Самхита и брахмана Белой Яджурведы дошли до нас в двух рецензиях — Канва (Kānva) и Мадхьяндина (Mādhyandina). Соответствующие варианты Бр хотя и несколько отличаются между собой го порядку изложения (правда, лишь в рамках отдельных книг), но почти полностью совпадают по содержанию, которое обычно распределено в Мадхьяндине между большим числом параграфов сравнительно с Канвой. Одновременно Мадхьяндина содержит и отрывки из 6-й главы X книги Шб. Это видно из следующей таблицы (стр. 54), где за основу принят порядок Бр в рецензии Канва (I–VI ее главы соответствуют Шб. XVIII кн. III–VIII гл. в рецензии Канва или Шб. XIV кн. IV–IX гл. в рецензии Мадхьяндина)[98].

Брихадараньяка состоит из трех разделов (kāṇḍa): Madhukaṇḍa — «раздел мёда» (ср. II,5), Yājñavalkya или Munikāṇḍa — «раздел Яджнявалкьи» или «раздел муни (молчальника)» и Khilakāṇḍa — «дополнительный раздел». Каждый из них делится на две главы (adhyāya) и заканчивается перечнем учителей (vaṃśa), передававших из поколения в поколение учение Брихадараньяки. Чтобы облегчить ориентировку в тематике Бр даем ее краткое содержание по главам[99].

[100]